Тогда Рыжая осторожно поднялась, бесшумно прошла к переднему углу дома, нашла там лазейку, вылезла в палисадник. Обошла дом кругом, по тропинке вдоль штакетника добралась до соседнего дома, перепрыгнула, – и едва не попала в зубы поджидавшего её цепного пса. Пёс, хоть и поджидал, но от такой наглости просто ошалел: Рыжая едва не свалилась ему на голову. Пёс даже отскочил, и с замедлением, гремя цепью и клокоча гортанью, кинулся в атаку.

Атака не удалась: Рыжая была воспитана улицей, и прытью превосходила всех. Она ловким маневром уклонилась от страшных челюстей сторожа, прыгнула к сугробу, перескочила через забор и оказалась уже на Стрелочном переулке.

В переулке царили мрак и тишина, и Рыжая, не чуя под собой ног, стремглав кинулась домой.

– Та-ак, – задумчиво протянул Брагин, ссаживая Рыжую с колен.

Подставил ей чашку с магазинным студнем, прошелся по комнате, и лег.

Луна закатилась. Мансарда погрузилась в полную тьму. Рыжая еще долго чавкала и стучала хвостом в знак благодарности, а потом, повозившись, устроилась на своем половичке и задышала тихо и ровно.

– Ну, всё, старичок, извини… Куда тебе дальше – не знаю.

Костя сидел перед псом на корточках. Тарзан глядел на него молча и пытливо, словно вслушивался в слова и пытался их понять.

– Город большой, ёшкин корень, – ищи хозяина, если сможешь.

Тарзан понял, напрягся, приподнял голову и басовито гавкнул.

Костя погладил его по покатой голове с белыми пятнами над глазами.

– Вишь ты, сразу понял, как про хозяина услыхал, – сказал Костя и поднялся. – Ладно. Иди, брат, ищи хозяина. Ищи!

Он еще потрепал Тарзана за ухом и повернулся. Но успел сделать лишь несколько шагов, как почувствовал: что-то неладно.

Он обернулся. И увидел, как, рассекая вечно спешащую толпу, прямо к Тарзану идут два милиционера.

Один из них на ходу отстегивал от пояса газовый баллон, другой что-то кому-то докладывал по рации.

А Тарзан по-прежнему смирно сидел, склонив голову, смотрел на Костю. И милиционеры заходили на него с двух сторон, с опаской. Тот, что говорил по рации, уже положил руку на кобуру.

– Ну, чего расселся? – неожиданно для себя громко спросил Костя. Хлопнул себя по ноге: – Ко мне!

Радостно тявкнув, Тарзан вскочил и кинулся к нему.

Милиционеры на мгновение замерли, потом почти официальной походкой направились прямо к Косте.

– Здравия желаю, – хмуро сказал один, оглядев Костю и чутьем уловив, что перед ним – не просто шпак, а человек, имеющий какое-то отношение к военной форме и погонам, хотя Костя был в «гражданке». – Ваша собака?

– Моя, – ответил Костя.

– Почему без ошейника и без поводка?

– А разве обязательно? – простодушно спросил Костя. – Вы извините, мужики, я только что с Северов, и собака со мной, оттуда. Мы здешних порядков не знаем.

– Порядки везде одинаковые, – проворчал милиционер. – Собаке в общественном месте полагаются ошейник, поводок, ну, и хозяин, соответственно.

Костя улыбнулся как можно простодушнее. Развел руками.

– У нас они так бегают, вольно…

– Это где это «у вас»? – подозрительно спросил второй.

– На Васюгане.

Милиционеры переглянулись и первый спросил:

– Документы какие-нибудь есть?

Костя молча вытащил служебное удостоверение.

– А… летун, значит, – сказал милиционер. – В отпуск вырвался?

– Ну да. На несколько дней.

Костя ждал, пока удостоверение переходило из рук одного патрульного в руки другого.

– Поня-ятно… – протянул первый. – Черт знает… Штрафануть тебя полагается.

– Штрафуйте, – согласился Костя.

Милиционер со вздохом огляделся. Лицо его просветлело.

– Вон большой магазин в пятиэтажке, «Спутник» называется, – видишь?

– Конечно.

– Ну, так чеши туда, там есть собачий отдел. Быстренько купи ошейник и поводок.

Костя удивленно спросил:

– Ну?

– Вот тебе и «ну»! – передразнил милиционер. – У нас тут с собаками сейчас строго. Всех бесхозных – на свалку, хозяев штрафуем. Между прочим, разрешено против собак оружие применять.

– А как же собак выгуливают? – поинтересовался Костя.

– А кто как – это не наша забота, – хмуро улыбнулся милиционер. – По ночам, в основном…