Джек снова постучал в ее дверь. На сей раз Софи не бросилась за блеском для губ и не предалась глупым размышлениям о своей внешности. Она решила притвориться дурочкой.

— Входи, — сказала Софи.

— Ты поставила будильник?

— Да, на четыре тридцать. Нашел полотенца? — Глупый вопрос, учитывая, что полотенце было переброшено через его плечо.

Когда он скрылся в ванной, Софи снова стало интересно, заметил ли он, во что сейчас она одета. Она услышала бегущую в душе воду, и это значило, что он уже разделся. Софи взяла с тумбочки книгу, решив, что хороший роман ее отвлечет, но прошло несколько минут, а она не прочла ни слова. Ее воображение было в душе.

Яблоко. Она пойдет за яблоком и останется на кухне, пока он не выйдет из ее спальни, и она прекратит изображать из себя начинающую нимфоманку, но не успела она уйти, как Джек вышел из ванной, обернутый полотенцем. Нет рубашки, нет ботинок… нет сети [86] . Почему эта фраза пришла ей на ум, Софи понятия не имела.

Джек едва взглянул на нее, проходя мимо, и это еще больше сбило ее с толку. Черт побери, он ведь поцеловал ее. Разве это не значит, что его влечет к ней? Может, он передумал.

Она последовала за ним в комнату.

— Джек…

— Да? — отозвался он, повернувшись к ней лицом.

— Я хочу знать правду. Почему ты едешь со мной?

Он не колебался с ответом:

— Я проиграл пари.

— Проиграл пари? Очень смешно. — Неужели нельзя было придумать более правдоподобную ложь?

— Это правда, Софи, я проиграл пари.

Она покачала головой:

— Я сама могу о себе позаботиться.

— Уверен, что можешь, кроме тех случаев, когда кто-то звонит и просит тебя посмотреть в окно.

— Ты никогда этого не забудешь, да?

— Я еду с тобой, — произнес он, чеканя слова. Потом поднял одеяло и развернул его. — И, Софи…

— Да?

— Клянусь богом, если ты еще раз откроешь дверь одетая, как сейчас, на диване я спать не буду.

ЗАПИСЬ В ДНЕВНИКЕ

ЧИКАГО

Чтобы шума было меньше, мы поставили клетки с животными в подвале дома Эрика, который находится за городом. Этот дом единственный на целые мили вокруг. Эрик унаследовал его от своих родителей, и мы оба рады, что он его не продал.

Прошло три месяца, с тех пор как мы взяли образцы ткани и крови обезьян, а затем ввели им K-74. Они отреагировали на удивление хорошо, демонстрируя признаки повышенной активности и выносливости. Мы узнаем больше, когда сделаем вскрытие.

Убийство для нас никогда не было легким делом, но это неизбежно, если нужно развивать науку.

— НУ ЛАДНО. — СОФИ РАЗВЕРНУЛАСЬ И ДЕРЗКОЙ ПОХОДКОЙ направилась обратно в спальню.

Прикрыв за собой дверь, она улыбнулась. Жизнь снова обрела смысл. Неуверенность в себе испарилась, пусть даже только на сегодня, и Софи снова чувствовала себя желанной.

Джек все заметил и явно был впечатлен, увидев ее в сорочке. Разочарована ли она, что он не обнял и не поцеловал ее? Конечно, нет. Но почему он этого не сделал?

О нет, она не собиралась наступать на один и те же грабли. Софи знала, что иногда бывает одержимой неврастеничкой, но ее чувства к Джеку просто сводили ее с ума. То она уверена, что он негодяй, то ей кажется, что он самый сексуальный мужчина, которого она когда-либо встречала. Если это не сумасшествие, то что?

Она не сможет уснуть, если не перестанет о нем думать. Софи заставила себя сосредоточиться на списке вещей, которые уже упаковала и которые еще нужно будет купить в Фэрбенксе. Если ей понадобится еще одна пара шерстяных носков или более плотное нижнее белье, Софи наверняка сможет достать их в одном из местных магазинов. Нужно ли ей брать свой ноутбук? А сотовый? Она знала, что в Прудхоу-Бей сигнал ловит и, скорее всего, в Барроу тоже.

Час спустя Софи повесила рядом с кроватью халат и легла в постель. Только ее голова коснулась подушки, как она вспомнила, что должна была позвонить отцу и оставить ему сообщение.

Софи подкралась к двери, чтобы посмотреть, уснул ли Джек. Выглянув, она увидела, что телевизор еще включен, но сам Джек уже не в кресле. Видя лишь спинку дивана, она предположила, что он заснул.

Мягкий свет из ванной освещал ей путь к шкафу. Оставив дверь чуть приоткрытой, она достала из тайника сотовый и, прислонившись к стене, вытянула и скрестила ноги. Устроившись с комфортом, Софи позвонила отцу. Ей не пришлось оставлять сообщение. Он ответил после второго звонка.

— Еще не полночь, — сказал он. — Все хорошо?