— А вы можете лететь при таком ветре? — обеспокоенно спросила Софи. — Чиппер… а в самолете есть обогреватель?

Он обернулся:

— Есть.

— Конечно, есть, — рассмеялся Джек.

Софи наклонилась к нему и прошептала:

— У Чипа в бороде ледяные чипсы [87] .

— Спорим, ты не сможешь быстро повторить это пять раз.

— Будь серьезнее, — сказала она. — Или Чипперу нравится подолгу ходить вокруг своего самолета, или он летает без обогревателя. Лед в бороде, Джек.

— С нами все будет в порядке, Софи.

Ее раздражало то, с каким спокойствием Джек ее убеждает. Конечно, с ними все будет в порядке, если только Чиппер случайно не решит спикировать где-нибудь в горах или не заметит лед на взлетно-посадочной полосе и не свалит их прямо в океан. До сих пор Софи не считала себя нервным пассажиром, но наблюдая за тем, как маленький самолет шатается от силы ветра из стороны в сторону, она решила, что быть капельку на взводе — это вполне нормальная реакция.

Зазвонил телефон, и это напомнило Софи о Поле Ларсоне. Он собирался встретить в аэропорту ее самолет, а она не предупредила его, что планы изменились, и она прилетит в Прудхоу-Бей раньше срока. Она мысленно пообещала себе, что позвонит ему, когда доберется до места.

Чиппер открыл дверь и объявил, что пора лететь.

Софи надела перчатки, взяла сумку и глубоко вздохнула.

Джек развернул ее к себе, поднял ее воротник, потом положил руки ей на плечи, наклонился ближе и проговорил:

— Все будет хорошо. Ты мне веришь, Софи?

Она посмотрела ему в глаза и с удивлением поняла… что верит.

ЗАПИСЬ В ДНЕВНИКЕ

ЧИКАГО

Мы долго обсуждали свой следующий шаг. Нам нужно испытать свою сыворотку на людях. Но как это сделать — вот в чем вопрос. Если мы запустим свои испытания в какую-нибудь клинику, даже если запатентуем результаты, наша тайна раскроется, и мы рискуем потерять шансы получить свое.

Люди готовы пойти на убийство за нашу формулу. Когда мир узнает, что у нас есть, каждая фармацевтическая компания в мире захочет и себе кусочек, и совершенно ясно, что многие не остановятся ни перед чем ради такой прибыли. Нам нужно быть осторожными и самим проводить испытания. Когда наше изобретение поступит в продажу, все деньги и слава достанутся нам.

Мы слишком долго и упорно работали, чтобы просто взять и отказаться от вознаграждения.

ДЕДХОРС, АЛЯСКА, РАСПОЛОЖЕН У ЧЕРТА НА КУЛИЧКАХ. Одни называют его городком, другие — лагерем.

Из своего расследования Софи узнала, что Прудхоу-Бей — это рабочее сообщество. В то или иное время на буровых площадках, принадлежащих нефтяным компаниям, работают около пяти тысяч человек, но они не общаются с путешественниками, которые приезжают в Дедхорс. У каждой компании есть отдельное учреждение для рабочих. Буровые установки и жилье для сотрудников изолированы, чтобы защитить оборудование от местного климата, а жилища удобные, хотя условия жизни здесь суровые. Люди работают на буровых установках по двенадцать часов две недели подряд, затем на две недели улетают домой. Главное — это деньги, и никаких развлечений.

Ездить на нефтяные месторождения и к Северному Ледовитому океану можно в течение летних месяцев, но уведомить о запланированной поездке необходимо за неделю, чтобы пройти все проверки. С безопасностью здесь строго. В состав службы безопасности, охраняющей буровые установки, входят сто шестьдесят человек. В Дедхорсе дежурят двое полицейских. У них такой же график, как у рабочих: две недели через две.

Самолеты летают в Дедхорс и из него весь день и каждый день, если позволяют погодные условия, а в аэропорту есть даже вертолетная площадка.

Софи была очарована тем, что узнала, и несмотря на тряску самолета по пути туда не могла дождаться того момента, когда сама познакомится с этой территорией. Как только самолет приблизился к взлётно-посадочной полосе, она увидела вдалеке массивные буровые установки, а внизу — белое полотно, простирающееся, насколько хватало глаз. Сейчас лед и снег создавали твердую поверхность, но после весеннего таяния земля будет выглядеть так, будто плавает в лужах. Дедхорс представлял собой не просто разбросанные тут и там бараки с лестницами, ведущими к дверям. Постройки выглядели, скорее, как склады, чем как дома или офисы.