Сперва Левша Билл прочел послание про себя. Затем вслух для соратников. Оно было выслушано в гробовом молчании. Дослушав письмо до конца, все продолжали безмолвствовать. Кто-то должен был первым начать обсуждение. Кто?

Наконец заговорил крепыш Том Моррис:

— Сдается мне, что Гарри повредился умом. Это на него совсем не похоже.

— Да у нас нет ни единого шанса по этому раскладу, — поддержал его Денвер Чарли. — Выходить на рассвете… Когда псы Рэмзи могут хорошенько прицелиться и бить наверняка… и, конечно, они не промахнутся. Не то что ночью!

И он кивком указал на Аллана, будто последний должен был поздравить себя с тем, что не пытался проверить свою храбрость при солнечном свете. Аллан кивнул и содрогнулся. Пули, лишь задевшие его, и еще дюжина других, просвистевших совсем рядом, не пролетели бы мимо, если бы сцену озаряли яркие солнечные лучи, а не предательский звездный свет.

— Выйти на рассвете, — продолжал Том Моррис, — и переться через весь чертов каньон. Пешком! Вы только подумайте! А если Гарри и его парни не подъедут вовремя? Не успеем мы пройти и полмили, как нас перестреляют всех до единого!

Все, кроме Левши Билла, закивали. Левша подождал, пока все выразят свое негодование, а потом спокойно сказал:

— Чарли, у тебя есть кое-какие денежки, после того как ты где-то взял банк. Ты сам говорил, что есть.

— Ну и что теперь с того? Конечно есть. Я не был дураком и унес тогда все.

— У тебя тоже что-то есть на черный день, правда, Том? — продолжал Билл.

— Ну, мне немного везло.

— Хорошо, ребята. А был ли у вас хотя бы цент за душой, когда вы присоединились к Гарри Кристоферу? — Он помолчал, ожидая, пока его выстрел достигнет цели. И потом продолжал: — У меня тоже не было ни гроша, когда Гарри взял меня. Мне, бывало, улыбалась удача, но нечасто и недолго. Ну подцепишь сотню тут, пару сотен там… Но когда я примкнул к Гарри, я начал делать деньги быстрее, чем мог потратить. Так же, как и все остальные. У него на золото нюх. Мы думаем, что и сами так умеем. Но это потому, что мы забыли, что Гарри сделал для нас.

— Если мы кое-чего скопили, то сколько же нагреб Гарри? — воскликнул Чарли и тут же мрачно добавил: — Не думай, я не говорю ни слова против Гарри. Он, конечно, фигура.

— Он покупает сведения, которые дают нам деньги, — — спокойно сказал Билл. — И его доля в добыче несомненна, не так ли?

В ответ все промолчали.

— Как бы мы добрались до этого золота, если бы не он? — добавил Билл.

После небольшой паузы раздался голос Тома Морриса:

— Я не понимаю, почему шеф не захотел, чтобы мы ехали вместе? Если бы мы не разделились на две группы, нам бы хватило сил отбиться от Рэмзи.

— Если бы все мужчины Кранстона пошли по нашему следу, где бы мы были сейчас? — ответил Левша Билл. — А если бы мы поехали все вместе, мы бы оставили след, по которому они легко бы нас нашли.

На этот аргумент возражений не нашлось.

— Как бы там ни было, — продолжал Левша, — сейчас мы сидим в западне и обвиняем в этом кого-то другого. Разве Гарри знал, что Рэмзи нападет на нас? Он рассчитал, что мы сумеем прорваться через округ Кранстон. И рассчитал верно. Надо отметить, что мы ушли чисто. Просто он не знал, что мы нарвемся на Рэмзи.

Ни Чарли, ни Том ничего не ответили. Возражений не находилось. И Левша продолжал развивать свою мысль до конца:

— Этот спуск по каньону утром кажется рискованным. Любому дураку это ясно. Да, это риск. Но разве мы сейчас не рискуем, оставаясь здесь дольше? С каждой минутой это становится все опаснее. Всего час назад мы бы не дали за свои шкуры и ломаного гроша. Парень прорвался сюда в одиночку и привез еду. Мы набили брюхо и чувствуем себя вполне терпимо. Но много ли осталось продуктов? Завтра мы опять будем голодать. А Рэмзи и его ублюдки стреляют кроликов, если у них нет ничего получше. Парни, может, шеф потому и предлагает нам этот путь, что это рискованно. Как бы там ни было, не будем больше об этом думать. Я — за то, что он предложил. Если это не сработает, мы встретим свою судьбу и умрем, не выпустив из рук револьверов. Если все пройдет удачно, Гарри будет для нас самым великим человеком во всем мире. А теперь — спать. Утром я подниму вас до назначенного срока, чтобы кое-что обсудить. Лучше будет, если мы зароем золото здесь, и когда встретимся с Кристофером, то вернемся за ним.

На том и порешили. Тому Моррису выпало стоять на часах. Остальные, и Аллан в их числе, завернулись в одеяла и тут же уснули. Для Аллана эта ночь тянулась бесконечно. Несколько раз боль и жар полученных ран будили его. И он был даже рад, когда прозвучал тихий, глубокий голос Тома Морриса:

— Просыпайтесь, ребята. До рассвета осталось полчаса. Вставайте. Дрыхнуть некогда!

Все сели, зевая и потягиваясь. Затем, мгновенно вспомнив все, что ждет их в этот решающий день, встали и потянулись за оружием. Они стояли кругом, мрачные и строгие, продумывая предстоящую битву. Тогда Левша Билл задал вопрос тоном, не требующим ответа.

— Парни, — произнес он, — мы собираемся торчать здесь, пока Гарри и остальные не въедут в долину? Мы будем сидеть и ждать, пока Рэмзи не перестреляет их и не вернется прикончить и нас? Или мы поступим как люди, привыкшие держать слово, и пойдем вниз к товарищам?

На такое предложение невозможно было ответить отказом. Три голоса поддержали его. Молчание остальных свидетельствовало о согласии.

Много воды утекло со времени первого столкновения Уолтера Джардайна и Элиаса Джонстона с Алланом. И трудно даже представить, насколько низко пала репутация этих джентльменов после двух знаменитых стычек с Алланом и Джимом Джонсом. Нагляднее всего был тот факт, что если до первой встречи Джонстон выдвигал себя на пост шерифа и был безоговорочно избран, то после второй все уже знали историю с Алом Винсентом и он не смог набрать ни единого голоса.