Патруль? Нет, судя по звуку шагов, среди тех кто подходил к фургону, не было ни одного дэва. А какой же патруль без дэвов? Значит, это кто-то другой. Кто?

Лисандра прикинула, что до темноты осталось не менее часа, и почувствовала тревогу. Если эти люди представляют из себя какую-то опасность, то она не сможет даже высунуть из ящика нос.

Впрочем, поживем – увидим.

Она искренне надеялась, что худшие ее предчувствия не оправдаются.

Как бы не так...

Люди подошли к фургону и один из них, грубым голосом, приказал возчику:

– Слезай!

Тот слез и нервно затоптался на месте.

– Что везешь?

– Груз. Как обычно. Всего понемногу.

– Понятно. Показывай.

– Нельзя. Не положено.

Послышался звук удара и падение тела. Люди захохотали.

«Бандиты, – как-то отстранено подумала Лисандра. – Сейчас начнут обшаривать фургон и обязательно откроют мой ящик. Дьявол, и удрать-то некуда. Не даст солнце. Оно еще сильное. Кажется, влипла...»

– Да ладно, зачем терять время. Того и гляди патруль нагрянет.

Давай смотреть, что за груз он везет.

– Не положено.

Возчик вскочил на ноги и получив еще один удар, рухнул на землю.

– Может, пришить его? Что-то уж больно непонятливый.

– Ничего, все они такие поначалу. А ну, ребята, давай глядеть что там есть. Да поживее.

Послышался треск разрезаемого ножом брезента.

«Все, сейчас начнется, – поняла Лисандра. – Нужно что-то предпринять.»

Если бы дело происходило ночью, уж она бы тогда знала что ей делать. Она бы им показала... К несчастью, было еще светло. Как только бандиты откроют ее ящик...

Оставался, только, один выход. Попытаться протянуть время.

Надеяться было почти не на что. Она знала, что до темноты ей не дотянуть, просто не хватит сил, но все же, с упорством хватающегося за соломинку, пустила в ход те способности, которые некогда унаследовала вместе с длинными, острыми клыками.

Темнота, окружавшая ее в тесном ящике, вдруг стала твердой, превратилась в холодную материю, сковавшую тело вампирши как панцирь.

Лисандра напряглась и почувствовала как врастает в эту темноту, делает ее своей частью, своим продолжением.

Не прошло и пары секунд как процесс завершился. Теперь, вампирша могла действовать. Она напряглась еще раз и почувствовала как ее второе тело, состоящее из темноты, выпустило отростки, легко преодолевшие дерево ящика и метнувшиеся к тем, кто сейчас заглядывал в фургон.

Хоп! Отростки достигли цели.

И время, для нее и тех, кто стоял возле фургона, замедлило свой бег, почти остановилось.

Словно через вату, она услышала, как один из бандитов разлепил губы. Голос у него теперь был невероятно низкий и говорил он медленно, словно в полусне:

– Что-то... мне... отдохнуть... захотелось. Тебе... не кажется... что надо бы немного поспать?

Последовала пауза, казавшаяся бесконечной. Наконец, второй бандит, тоже невероятно медленно сказал:

– Да... мысль... не дурна... А фургон?

– Никуда... не уйдет... никуда... не денется... Он теперь... наш...

И третий голос:

– Голова-то... голова раскалывается... Спать...

Лисандра усилила хватку щупалец и услышала как медленно, один за другим, бандиты стали падать, кто на дорогу, кто на пол фургона.

Все, кажется, сработало.

Вот только, удерживать такое количество людей она сможет от силы полчаса, не больше. А потом... потом будет суп с котом. Ей оставалось надеяться лишь на то, что за эти полчаса что-то произойдет.

Возчик! Она не усыпила его, надеясь, что он догадается с этими бандитами расправится.

Он слышала, как тот встал с земли и подошел к одному из бандитов.

– Эй, что с тобой? Вы что, с ума все посходили?

«Ну же, – думала она. – Не теряй время. Возьми у одного из них нож и перережь ему глотку. А потом и всем остальным. Давай, не теряй время. Давай, бери нож!»

– Да что с вами со всеми? Дьявол меня раздери, если это не колдовство!

Приказать ему она не могла. Слишком много энергии уходило на то, чтобы удерживать бандитов в состоянии сна. Но она – надеялась.

– Точно, колдовство... – пробормотал возчик. – Чур меня, чур!

«Стой, кретин! Куда? – молила Лисандра. – Хотя бы свяжи их, у тебя же есть такая возможность. Ну, давай!»

Но возчик уже испугался и бросился прочь, неловко запинаясь за валявшиеся на земле сучья, без дороги – куда глаза глядят.