– Не хочешь, значит,- правильно поняла эту попытку отступления я.- А ведь придется…

Лицо у меня оставалось убийственно серьезным и спокойным – уж что-что, а его контролировать я умела неплохо. А пляшущие в самой глубине глаз смешинки заметить, как правило, не удается никому. Вэррэн, правда, стал исключением:

– Ты издеваешься?

– И не думаю,- поспешно и очень честно отозвалась я,- Я просто хочу вытащить тебя отсюда.

– И для этого я должен обряжаться в женское платье?!

Вот за что мне всегда нравились альмы, так это за умение ухватить самую суть проблемы. Похоже, Вэррэна интересовали чисто технические детали моей авантюры. О причинах, толкнувших меня на нее, он, равно как и я, решил не задумываться. Пока.

– Именно. Наденешь мое платье и спокойно выйдешь на улицу.

– А ты?

– А я здесь останусь.

– Нет.

– Почему?

– Да ты вообще соображаешь, что предлагаешь? Мыс тобой похожи, как мышь и демон,- то есть одна голова, одно тело и четыре конечности. Но не более того! Ну неужели ты думаешь, что платья достаточно, чтобы всех обмануть?

– Одного платья, разумеется, будет мало, тут я с тобой не спорю,- спокойно согласилась я, отворачиваясь, дабы скрыть недобрый блеск глаз. Нет, эти альмы просто очаровательны! Человеческий мужчина на месте Вэррэна наверняка начал бы галантно доказывать, что никак не может бросить в тюрьме девушку и убежать в ее платье, даже если бы желал так поступить. А альм не тратит время на пустые разговоры, он просто и безыскусно высказывает свое мнение. Думаю, потом он все-таки выступит на тему обходительности и уважительного отношения к даме, но это будет лишь когда мы утрясем все детали моего плана.- Но у меня в запасе есть кое-что еще.

Простенький амулетик, когда-то купленный мною у Цвертины, вызвал у нечеловека лишь изумленное вскидывание бровей. Я вызывающе покачала кулоном перед его носом, и Вэррэн не выдержал – в стремительном рывке подцепил шнурок на коготь и сдернул его с моего пальца. Повертев добычу перед носом, альм так и не понял, чего я добивалась, и вскинул на меня вопросительно-недоверчивые глаза цвета первого снега, выпавшего светлой зимней лунной ночью. Зрачки вытянулись в удивленные горизонтальные щелки, потом неспешно перетекли в идеально правильные круги, словно Вэррэн устыдился прямо-таки неприличного наплыва эмоций и поторопился взять себя в руки.

– Этот амулет сменит твою внешность на другую, весьма приближенную к моей,- мирно пояснила я, игнорируя деловитый оскал, обнаживший изумительно белые, острые, сродни волчьим, клыки. В моей голове вновь зазвучал спокойный, размеренный голос Цвертины, накануне подробно проинструктировавшей меня о правилах пользования похожим на обычную палочку кулоном: "Разумеется, ты понимаешь, что полностью замаскировать его под тебя мы не сможем никакой магией – мало того что это мужчина, так еще и альм. С человеком бы еще получилось, но с представителем другой расы… Вероятнее всего, рост изменить не удастся. Может быть, сохранятся какие-то отличительные признаки вроде хвоста или когтей. Думаю, с цветом глаз и кожи что-нибудь сделаем, но остальное… В общем, посмотришь, что получится, и, если понадобится, подкорректируешь сама". В том, что мне действительно удадутся какие-то магические действия, связанные с переменой внешности, я сильно сомневалась, но покорно кивала головой, понимая, что втравливать мою рыжеволосую подругу в свое сомнительное предприятие больше, чем она уже влезла,- неэтично. Она уже и гак немало помогла мне. И продолжала помогать. Страшно даже подумать, сколько мелких услуг вроде запугивания вздорных магов мне придется оказать, дабы отплатить магине за участие в этой эскападе.

– И?

– И ты наденешь мое платье и спокойно выйдешь отсюда,- пояснила я.

– А ты?

– Дождусь, пока ты подальше уйдешь, и шум подниму. Мол, повязал меня гад белоглазый, наряд сорвал, да и был таков. А может, попытаюсь прорваться на выход своими силами.

– Какими это? – недоверчиво уточнил Вэррэн. Лихорадочный блеск глаз ему шел, альм выглядел потрясающе красиво и интригующе. Его не портил даже нервно мечущийся по полу хвост и парные клыки, заметно выступающие на верхней и нижней челюстях и обнаженные в нервическом оскале.

Впрочем, у наемников во все времена были довольно необычные и специфические понятия красоты.

– Ну я же храна.- Я снисходительно улыбнулась, как бы показывая, что одно это короткое слово должно начисто отмести все вопросы.- Так что ты решил? Попробуем фокус с переодеванием? Ты, главное, учти, что с тюремщиками вести себя нужно так, будто оказываешь всем им величайшее одолжение. Будут рваться на руках через лужи нести – дайся без споров и удивления. На выходе спокойно попрощайся. Недалеко от ворот стоит карета, довольно дорогая, но без всяких опознавательных знаков. На козлах – дурак или удачно прикидывающийся им слуга. Сядешь в нее, кучер знает, куда тебя отвезти. На всякий случай запомни название улицы – Приречная. Двухэтажный дом с красной черепичной крышей и мансардой, ты его узнаешь, это одно из самых уютных и красивых строений. Охранные заклинания сняты, дверь закрыта, ключ под нависающей над крыльцом балкой. Впрочем, ты же около моего особнячка бывал, найдешь, если что.

– А потом? – спокойно поинтересовался альм, когда я выдохлась и замолчала.

– Потом? – Об этом, честно говоря, я не думала. Главной проблемой было вытащить Вэррэна из подземных казематов. А в более отдаленное будущее я заглядывать не решалась,- Не знаю. Куда захочешь, туда и денешься. Могу даже денег немного одолжить, если нужно.

– Ты понимаешь, что помогаешь тому, кто пытался тебя убить? И попытается еще, если сумеет выбраться отсюда живым.