– Агрон Саморский, – склонившись в уважительном поклоне (левая рука – на сердце, правая – на рукояти топора), представился Агрон. – Моего спутника зовут Алекс Нидман. Он человек!

Так было условлено между ними, что, когда требуется говорить, а не сражаться, это будет делать Агрон, лучше знакомый с традициями разных народов и кланов. И хотя теперь, зная об эльфах все, что знал Свиток, Алекс мог не бояться сболтнуть лишнего, роль дипломата по привычке взял на себя Агрон.

– Прости меня, Агрон, – заговорил эльф. – Я вижу, ты пришел с добрыми намерениями, но все же я должен задать тебе вопрос. Ты говоришь, что принадлежишь к клану Саморов… Скажи, кем приходится тебе Гимрод Саморский?

– Смертельным врагом… – тихо ответил Агрон, мысленно призывая Арктара обрушить гром и молнии на голову мерзавца, посмевшего назваться его сородичем. – Он не Самор вовсе! Тать, без роду и племени!

– Об этом я слышал. Говорят, он пришел из степи и попросился переночевать у вашей стоянки, а потом как-то незаметно остался в клане.

– Да, – подтвердил Агрон. – Примерно так.

– А потом вызвал на бой вождя клана и победил его, – продолжил Илисид.

– А вот это уже не совсем верно, – с трудом заставив себя поднять взгляд на собеседника, сказал Агрон. – Это я вызвал его на бой. Проигравший должен был покинуть клан. Я проиграл!

– Знатных гостей послала нам судьба… Что ж, Агрон из клана Саморов и Алекс из клана Нидманов, я рад приветствовать вас в Уцире. Отныне вы – почетные гости нашего города. Прошу пройти со мной в мой дом – думаю, нам о многом нужно поговорить.

Секунда, и Илисид исчез в ветвях, а еще несколько мгновений спустя сверху опустилась веревочная лестница.

– Поднимайтесь! – крикнул он из ветвей. – Будьте как дома!

Агрон уже сделал шаг к лестнице, благодаря Арктара за то, что эльфы не предложили ему карабкаться по стволу дерева, как делали сами, когда Алекс положил ему руку на плечо.

– Постой…

Он шагнул к лежащему на земле Эльнио. Увидев это, Илисида и Дариса, мать мальчика, тут же вскочили на ноги, уступая ему дорогу. Агрон не сомневался, что, попробуй он подойти к Эльнио, женщины бросились бы на него, но человека они даже не пытались остановить. Впрочем, заметно было, что Дариса сделала это не без колебаний – в ее глазах читались настороженность и готовность вихрем налететь на Алекса, если тот причинит хоть малейший вред ребенку.

Наверняка, приди Атекс в Эльфийские леса один – ему были бы открыты все дороги и доступны все секреты, и каждый эльф почел бы за честь пожать ему руку. Но он пришел в компании орка, назвав того своим другом. Последние две тысячи лет эльфы с неприязнью относились к оркам, теперь же эта неприязнь, похоже, сменилась ненавистью.

Алекс опустился на колени рядом с мальчиком и положил правую руку на его повязку. Эльнио прикусил губу, чтобы не застонать, – должно быть, малейшее прикосновение причиняло ему боль… И неудивительно – Агрон легко мог не только сломать ему руку, а и вырвать ее из сустава. Причем не только ребенку, а и любому из взрослых эльфов, окажись тот в схватке достаточно близко к нему.

– Сейчас боль уйдет…

Пальцы на левой руке Алекса сложились в пассы заклинания, а правая засветилась зеленым огнем. Повеяло магией, пока еще простой, которой в минувшие времена владел любой человеческий ребенок.

– А сейчас может быть немного больно…

Теперь шестым чувством Агрон ощущал мощный прилив магической силы – Алекс творил заклятье лечения, способное изгнать из тела любую хворь, исцелить любую рану и даже заставить за несколько часов срастись сломанные гости.

Эльнио вскрикнул и задрожал. Его мышцы напряглись, удерживая тело от рефлекторного желания вырваться из рук того, кто причинял ему боль. Агрон прикоснулся к Свитку, спрашивая его, что происходило сейчас с мальчиком, и получил ответ. Чтобы срастить кости, их для начала нужно было правильно соединить – сложить воедино все осколки, врезавшиеся в плоть, вложить торчащие наружу острые края обратно в плоть, на место. Сейчас Эльнио должен был чувствовать, как его кости оживают и начинают двигаться сами по себе, и от боли, возникающей при этом, не спасало никакое заклятье.

На лбу у Алекса проступила испарина – заклятье было не из простых и отнимало много сил даже у опытных магов, не говоря уже о нем, пускавшем его в ход во второй раз в жизни.

Наконец зеленое свечение вокруг его руки исчезло, и Алекс поднялся на ноги, стараясь выглядеть так, как будто ничего и не произошло.

– Отнеси его домой, – обратился он к Дарисе. – И дай отдохнуть несколько часов. Он наверняка уснет и проспит как минимум до завтра. Тогда, думаю, можно будет снять повязку, но еще денька три руку лучше поберечь – кости будут слишком хрупкими и не выдержат даже малейшего сотрясения. Если он, например, повиснет на этой руке – она сломается вновь.

Та смогла лишь кивнуть, и стоило Алексу отойти, как она подхватила Эльнио на руки и прижала к себе так, словно кто-то пытался отнять его.

– Искалечишь еще кого-нибудь – обращайся, – сказал Алекс Агрону, проходя мимо. В этих словах не было упрека – разве что легкая ирония, и Агрон счел за лучшее промолчать. Сам он, естественно, не гордился тем, что едва не искалечил мальчишку на всю оставшуюся жизнь. Быть может, случись это не в чаще Эльфийского леса, когда он был в постоянном напряжении, отовсюду ожидая удара, а посреди степи, он бы ограничился тем, что хорошенько стукнул паренька по голове. А так он действовал рефлекторно, и Эльнио еще повезло, что Агрон не успел схватить топор. Вполне могло получиться, что Агрон снес бы мальчику голову, а уже потом задумался, нельзя ли было обойтись парой шлепков по заднице.