— Там, наверху, мы будем в безопасности, — ответила Лукреция. — Ты же боишься, не так ли?

— Но животные не могут попасть в дом.

— Животные — это только начало всего. — Кто так говорит? Ты?

— Так сказала София.

София, служившая в поместье садовницей, была без ума от Лукреции. Как и другие слуги, она исчезла после нашествия саранчи. Перед этим она, вероятно, отвела Лукрецию в сторону и рассказала ей кое-что о том, что предстояло испытать долине и ее жителям.

Салома внезапно остановилась.

— Ты должна сказать мне правду.

Лукреция нетерпеливо повернулась к своей сестре.

— О чем?

— Что тебе рассказала София?

Лукреция переступала с ноги на ногу. Заметно было, что ей не очень-то хотелось выбалтывать тайные советы женщины-сана.

— Она сказала, что мы должны быть внимательными, — проронила она наконец.

— Замечательный совет, — надулась Салома. — И это все?

Лукреция покачала головой и вперила в сестру горящий взгляд.

— Конечно, нет.

— Что еще?

— София сказала, что мы должны спрятаться под крышей, если станет опасно. Только мы вдвоем. Тогда мы будем в безопасности.

Салома заупрямилась — ей не нравилось, что София разговаривала только с Лукрецией.

— Но все вовсе не так опасно. По крайней мере, не очень. Большинство животных уже ушли.

— Это было только предупреждение — так сказала София.

Салома скорчила гримасу.

— София сказала, София сказала! — передразнила она свою сестру. — София может всего и не знать.

— София — это мой друг, — упрямо возразила Лукреция.

— И где она теперь, твой друг? — Салома внезапно испытала чувство удовлетворения, причинив Лукреции боль. — Она убежала, точно так, как и все остальные.

У Лукреции на глазах показались слезы, и она яростно закусила губу.

— Кроме того, — продолжала Салома, торжествуя, — фрейлейн Мук сказала, что София рассказывает плохие вещи. Она сказала, что мы не должны ее слушать.

Лицо Лукреции прояснилось.

— И где твойдруг фрейлейн Мук? — поинтересовалась она язвительно. — Что-то я нигде ее не вижу.

— У своего брата, тебе это известно.

— Вероятно, она тоже просто убежала и никогда не вернется.

— Она вернется, и ты об этом знаешь наверняка!

— Раз ты так говоришь…

Обе девочки стояли друг против друга как два бойцовых петуха, готовых в любой момент наброситься друг на друга. Крайне редко случалось, чтобы они дрались друг с другом, в большинстве случаев они обходились словесными баталиями.

— Мы должны прекратить этот спор, — внезапно проговорила Лукреция.

Салома помедлила, затем кивнула и подошла к сестре.

— Мне очень жаль.

— Да, мне тоже.

— А теперь что?

— Давай спрячемся.

— Разве мы не должны сказать маме? — спросила Салома. — Или, по крайней мере, Адриану?

— Тогда это уже не будет нашим убежищем.

— Но мы же прячемся не от матери! — Чуть тише Салома добавила: — Или нет?

Лукреция не ответила и побежала дальше, вверх по лестнице, а затем вдоль коридора. Наверху был очень тусклый свет, только через некоторые полуоткрытые двери комнат сюда проникал слабый свет. Когда Йоханнес и повариха поднимались наверх, они брали с собой свечу в подсвечнике. Не было необходимости держать лампы зажженными весь день.

Здесь стоял запах затхлости и пыли. Салома совсем запыхалась от беготни, Лукреция также напряженно пыхтела. Салома догадалась, куда ведет ее сестра. Они нашли это место, когда были еще маленькими — им было по пять или шесть лет, — но уже давно там не бывали. Вероятно, Лукреция права: лучшего убежища не существовало во всем доме.

Недалеко от комнаты Йоханнеса в конце коридора они свернули в другой коридор, ответвлявшийся от первого. Здесь оказалось еще темнее, по обе стороны коридора комнаты были заперты, и свет падал только из-под дверей.

Коридор упирался в запертую дверь, в которой торчал ключ. Лукреция подергала его, покрутила в замочной скважине и повернула. Замок поддался, дверь тихо открылась внутрь.

За нею располагалось огромное складское помещение. Это был чердак основного здания, он пустовал, лишь несколько покрытых толстой пылью ящиков стояли у входа. Под потолком висело несколько старых бельевых веревок, оставшихся здесь еще со времен Селкирка. Скаты крыши сходились к заостренному фронтону. Между стропилами царил мрак. Несколько пауков беззвучно разбежались, когда близнецы вошли. Саломе было страшно, хотя они еще не достигли цели. Лукреция закрыла за нею дверь на замок.