Их шаги гулко звучали в полупустом помещении. Сестры не решались разглядывать окружающие их тени. В конце склада находилась еще одна дверь, незапертая. За нею начинался чердак южного крыла, он тянулся в западном направлении метров на тридцать. Здесь, на обоих скатах кровли, имелись два крохотных люка, такие грязные, что через них едва проникал свет.

Сестры снова побежали, взявшись за руки, словно это могло спасти их от злых духов, затаившихся в темноте. В деревянной стене в конце склада поблескивал прямоугольник обшитой металлическими пластинами двери. Салома сомневалась, что кто-нибудь, кроме них, знал о ней.

Позеленевшие петли заржавели, но, когда девочки вместе нажали на дверь, она со скрипом открылась, за ней показалась маленькая комнатка, метров пять в длину. Она была заполнена странными, вытесанными из камня параллелепипедами — массивными блоками с рельефами. Некоторые из них представляли собой сплетения узоров, на других виднелись фигуры людей и животных. Их положили сюда на хранение и забыли о них.

Девочки закрыли за собой дверь и огляделись вокруг. Через люки в крыше сквозь грязные стекла падали серые столбы света, в них танцевали тысячи пылинок. Саломе стало противно при виде огромной паутины и в особенности ее изголодавшихся жителей, но она должна была отдать должное Лукреции — это действительно было самое замечательное убежище. Салома почти забыла о существовании этой комнаты.

— Как долго нам нужно будет оставаться здесь? — спросила она и посмотрела за стопку камней, которая была почти вдвое выше ее.

— Не знаю, — призналась Лукреция. — Пока не пройдет опасность, я полагаю.

— А откуда мы узнаем, когда она уже будет позади?

Где-то в глубине дома послышался приглушенный треск. Возможно, дверь, ведущая в коридор, захлопнулась. Близнецы обменялись обеспокоенными взглядами, вопрос Саломы был тотчас забыт. Теперь обе радовались, что они здесь, а не где-нибудь в другом месте.

— Вероятно, мы должны попробовать почистить окна, — предложила шепотом Салома. — Тогда здесь станет светлее.

Лукреция кивнула и хотела что-то добавить, но в тот же момент треск раздался во второй раз. Затем, прежде чем хоть одна из них смогла прийти в себя, внезапно послышались и другие звуки. Близнецы подскочили друг к другу и обнялись. Они со страхом смотрели на черный потолок.

Над ними, на кровле, что-то медленно передвигалось и скребло по кирпичам.

— Птица, — прошептала Салома, но сама не верила в это.

— П-с-с, — Лукреция прижала палец к губам.

Они напряженно вслушивались в темноту. Шаги приближались, теперь они раздавались по всей кровле. Если это действительно птицы, то они должны были быть очень большими.

Лукреция отстранилась от сестры и залезла на один из камней, лежащих друг на друге, образуя лестницу.

— Что ты делаешь? — обеспокоенно прошипела Салома.

Лукреция, не обращая внимания на ее вопрос, продолжала карабкаться вверх по блокам. Вокруг нее поднимались плотные клубы пыли.

— Я хочу посмотреть через люк.

Стекло находилось прямо над верхним камнем. Лукреция вполне могла достать до люка.

— Ты сошла с ума? — вырвалось у Саломы.

— Просто любопытно.

Шелестящие звуки приближались, их становилось все больше. У Саломы озноб пробежал по спине. Она обхватила плечи руками.

Лукреция добралась до верхнего камня и медленно протянула к люку свои маленькие руки. Она с отвращением разорвала паутину, затянувшую стекло. Небольшой люк был покрыт маслянистой пленкой грязи. Лукреция осторожно потерла стекло кончиками пальцев, и оно стало немного прозрачней. Скоро получился прозрачный круг диаметром с голову.

— Будь осторожной, пожалуйста, — чуть не плача, умоляла Салома. Мысль о том, что с Лукрецией может что-нибудь случиться и она останется здесь совершенно одна, была невыносимой.

Лукреция вытянулась и приблизила лицо к стеклу. Неяркий дневной свет упал на ее лицо. Салома могла видеть, как сильно та вспотела.

Что-то щелкнуло снаружи по стеклу. Лукреция закричала, отшатнулась от люка, потеряла равновесие и упала. Салома инстинктивно прыгнула вперед и попыталась подхватить свою сестру. Они обе упали на пол, и тут же по их щекам потекли слезы.

Лукреция, шатаясь, поднялась, вцепившись в руку Саломы. Она не проронила ни слова, ее лицо окаменело от ужаса. Даже в сумерках Салома видела, как побледнела ее сестра.

Они забились в темный угол, спрятавшись за несколькими камнями, защищавшими их с трех сторон. Сидя на корточках, девочки тесно прижались друг к другу.

— Что это было? — жалобно простонала Салома. — Что это было?

Лукреция не смотрела на нее, только икала. Она была совершенно растеряна.