— Абсолютное добро против абсолютного зла?

— Именно. Невинный должен пострадать, совершить переходный обряд [14] , пролить кровь…

— Чисто мужская точка зрения, — сухо заметила Моргана.

— Или чисто женская. Я не сторонник дискриминации по половым признакам. Добро побеждает ценой больших жертв.

— Согласна.

— Есть еще одно правило, мое любимое. Зритель должен постоянно гадать, не вырвется ли на свободу побежденное зло после того, как погаснет экран.

Она надула губы.

— Всем известно, что зло обязательно вырывается на свободу.

— Вот именно, — усмехнулся он. — Время от времени мы точно так же гадаем, не вылезет ли ночью чудовище из чулана, когда выключишь свет и останешься в одиночестве. Или что на самом деле шуршит в кустах за окном, скрывается в тенях, готовое выскочить…

Моргана вздрогнула и чертыхнулась на дверной звонок, а Нэш расхохотался:

— Я сам открою.

— Давай.

Она с достоинством одернула юбку, взяла себя в руки. Проклятье, до того хорош, что сдалась со всеми потрохами, хотя надо было бы подумать хорошенько.

Нэш привел высокого костлявого мужчину с гигантским подносом в руках, в белом смокинге с красным галстуком-бабочкой. Над нагрудным карманом выстрочено «Морис».

— Ставьте на стол, Морис.

— Джордж, — виновато поправил мужчина.

— Отлично. Выкладывайте еду.

— Боюсь, это займет несколько минут.

— Время есть.

— Кофейный мусс надо держать на холоде, — пробормотал Джордж.

Нэш понял, что бедняга привык без конца извиняться.

— Отнесу на кухню, — вызвалась Моргана, взяла судок и, уходя, услышала, как Джордж огорченно бормочет, что итальянского цикория не оказалось, его заменили цикорным салатом.

— Зарабатывает на пропитание, готовя еду, — объяснил Нэш, когда она вернулась. — Жалуется на беспечных мальчишек-разносчиков, которые неосторожно обращаются с грибами.

— Варвары.

— И я так сказал. Приободрил Джорджа. Или его чаевые приободрили.

— Что же он нам принес? — Моргана обошла вокруг стола. — Цикорный салат.

— Итальянского цикория…

— …не было. Слышала. М-м-м, омары.

— Фирменное блюдо Мориса.

— Естественно. Морис действительно существует?

— Джордж с прискорбием сообщил о кончине патрона три года назад. Но дух его живет.

Моргана засмеялась и принялась за еду:

— Весьма находчивый номер с заказом.

— Я подумывал о корзинке цыплят, но решил произвести на тебя более сильное впечатление.

— Произвел. — Она обмакнула кусочек омара в топленое масло, отправила в рот, легонько погладила его по руке. — И декорация впечатляет. Спасибо.

— Пожалуйста. — Есть надежда сидеть с ней, только с ней, в десятках других декораций в отсутствие других актеров.

Нэш одернул себя, недовольный столь серьезными неотвязными мыслями. Чтобы поднять настроение, налил еще шампанского.

— Интересно бы узнать насчет бала племянницы миссис Литтлтон.

Моргана удивленно сморгнула, запрокинула голову, звонко расхохоталась:

— Боже, какой ты романтик!

— Просто любопытно. — Нэш не сдержал ухмылку. — Ладно. Мне тоже нравится хеппи-энд: «дальше они жили счастливо». Договорилась она с тем парнем?

Моргана съела еще кусочек.

— Кажется, набралась смелости пригласить.

— Молодец. И?..

— Ну, я слышала доклад из вторых рук, от миссис Литтлтон, поэтому не ручаюсь за точность.

Нэш легонько щелкнул Моргану по носу:

— Слушай, детка, я писатель. Не надо делать паузы для драматического эффекта. Выкладывай.

— Насколько понимаю, парнишка побагровел, заикнулся, поправил симпатичные очки в роговой оправе и выдавил, что, пожалуй, пойдет.

Нэш торжественно поднял бокал:

— За Джесси и Мэтью.

Моргана тоже подняла бокал:

— За первую любовь, самую сладкую.

Успешно избежав подобного опыта, он слегка усомнился.

— Что у тебя было в школе, милочка?

— Почему ты уверен, что было?

— Разве не у всех бывает?

Она чуть-чуть вздернула бровь.

— Правда, был один парень. Его звали Джо, он играл в баскетбольной команде.

— Крутой спортсмен, накачанный?