— Ты не понимаешь…

— Понимаю, — уже жёстче перебил Арут, — но сейчас не место и не время об этом говорить. Лучше давай вдоволь покушаем. Кто знает, когда ещё придётся за таким домашним столом посидеть.

Арут сразу приступил к делу. Мириам прислонила свою голову к его плечу. Эгоян, чуть помедлив, последовал его примеру. Домочадцы тоже последовали их примеру, правда, с неохотой. Видно, никому из них не хотелось есть. Они хотели услышать, ещё что-нибудь от Эгояна. Но облик Арута явно показывал, что не стоит говорить больше на эту тему. Несколько минут молчания вылились в вопрос Констандяна, обращённый к Аруту:

— Что собираетесь делать? В горах сидеть?

— Сепух здесь останется, — не переставая жевать, ответил Арут, — а я со своим отрядом пойду в Трапезунд.

— В Трапезунд? — Мириам вздрогнула и с явным беспокойством посмотрела на Арута. — Это же опасно. Путь не близкий, а вокруг полно жандармов, полиции и военных. Что будет, если вас увидят?

— Бой, — коротко ответил Арут, но увидев, что жена побледнела, тут же поспешно добавил: — Но мы не будем драться. Мы окольными путями пойдём. Мы должны пойти, Мириам. Жители города и окрестных деревень Трапезунда прислали гонца. Он рассказал, что городские власти выставили списки. В этих списках 2800 человек. Все они должны собраться в каком-то месте на берегу моря. И оттуда их собираются увезти куда-то на кораблях. То ли в Батум к русским, то ли ещё куда… не знаю. Мы хотим помешать туркам… Мы не бараны, которых можно кинуть на корабль и везти неизвестно куда.

На лице Арута резко заиграли скулы. Он отодвинул от себя тарелку.

— Ну да ладно. Пора идти. Скоро выступать. Вы поговорите… А мы сейчас, — Арут взял за руку Мириам и вывел из комнаты. Сразу после их ухода за столом завязался оживлённый разговор, инициатором которого являлся старший Констандян. Вопросы посыпались на Эгояна один за другим.

А Арут, нежно поддерживая за руку Мириам, поднимался по деревянной лестнице на второй этаж. Там Мириам осторожно сняла со стены горящий светильник и так же осторожно толкнула одну из дверей. Арут вошёл в полутёмную комнату, освещённую лишь едва колышащемся пламенем светильника, вслед за Мириам. Мириам поставила светильник на тумбу и повернулась лицом к мужу. Арут… не отрываясь, смотрел на кровать, в которой сладко спали двое детей. Мальчик и девочка. Мальчику исполнилось четыре года, девочке чуть поменьше. У обоих были ангельские лица, поразительно напоминающие любимое им лицо Мириам. Арут сделал два шага и опустился на край постели. Он долго и с невыразимой нежностью смотрел на своих детей, затем протянул руку и с величайшей осторожностью погладил голову мальчика, а потом девочки. Несмотря на лёгкость движений, мальчик открыл глаза. При виде склонённого над собой лица, мальчик счастливо заулыбался.

— Папа, — мальчик протянул руки и обвил руками шею Арута. Арут с силой прижал к себе ребёнка.

— Ваан, мой сын!

— Ты навсегда пришёл папа, или опять уйдёшь?

Арут оторвался от сына и снова погладил его по голове. С нежностью и любовью глядя на него, он тихо ответил:

— Уйду, сынок. Ведь я могу положиться на тебя? Ты уже мужчина и сможешь защитить свою сестричку.

Мальчик покосился на сестру и с важностью ответил:

— Я на улице ото всех защищаю Наринэ.

— Защищай всегда свою сестру, дочь и мать! Это наш первый закон, — Арут крепко поцеловал сына, затем прикоснулся губами ко лбу дочери и поднялся. Когда они вышли из комнаты детей, Арут взял двумя руками лицо жены и тихо сказал:

— Береги наших детей. Береги себя и нашего будущего ребёнка! — несколько раз крепко поцеловав жену, Арут прижал её к своей груди.

— И ты себя береги, любимый муж мой. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

— Со мной ничего не случится, — Арут оторвался от жены, а в следующее мгновение подмигнул ей, вызвав тем самым лёгкий смех, который тут же сменился вздохами, — а если и случится,… ты не должна думать обо мне, Мириам… ты должна думать о детях. Они важнее нас с тобой.

Они спустились вниз. Наскоро попрощавшись со всеми, Арут вместе с Эгояном вышли из дома. Ахмед дожидался Арута за воротами. Арут без лишних слов крепко обнял Ахмеда. Через минуту он уже был в седле. Позади него устроился Эгоян. Конь галопом понёс седоков по направлению к лагерю Сепуха.

Несколько часов спустя, отряд из семидесяти фидаи возглавляемый Арутом, собрался в центре лагеря. Отряд был отлично вооружён. Отряд взял с собой небольшой запас провианта и гораздо больший — боеприпасов. Все молча стояли и смотрели на Сепуха. Сепух подошёл к Аруту, стоявшему во главе отряда. Они обменялись взглядами, понятными только им обоим. После этого послышался голос Сепуха:

— Все добровольцы, я знаю,…но всё-таки береги людей, Арут. Береги их. Ведь нас так мало. Идите,… и да поможет вам святой Саркис. Мы все будем ждать вашего возвращения.

Арут с Сепухом крепко обнялись. Затем Арут подал знак отряду. По движению его руки фидаи тронулись с места. Первым начал спуск по склону горы Арут. За ним шли два брата, Арсен и Вазген, за ними все остальные. Когда они уже немного отдалились от лагеря, сверху раздался крик Сепуха:

— Сарик, Покр Вазген … верните обратно моего командира живым.

Два богатыря переглянулись между собой и, усмехаясь в густые бороды, ускорили шаг. Вскоре они догнали шагавшего впереди Арута и взяли его в кольцо с двух сторон. Раздался голос Покр Вазгена, в котором прозвучала явная угроза:

— Вздумаешь глупость выкинуть,… мы тебя побьём, свяжем и отправим обратно в лагерь.

— Всё зависит от того, что нас ждёт впереди, — Арут был необычно сосредоточен, — хотел бы я вообще не сражаться… работать, воспитывать детей… жить как все люди… но разве нам это позволят?