Пару раз обходили ооновские блокпосты. Пройти через них было можно. За деньги можно все. Молдаване, которые теперь румыны, брали охотно, но много. А много у нас с Женькой не было. Отдали триста евро на таких же блокпостах, когда ехали сюда.

Костер развести засветло не решились тоже из-за соображений безопасности, и, поужинав холодными рыбными консервами и хлебцами, закутались в телогрейки и легли спать.

Женька засопела почти сразу, а мне не спалось. Все лежал и думал, как жить дальше. Как нас примут женькина сестра со своим мужем и родственниками? Был бы я там слесарем, электриком или врачом, тогда еще ладно. А кому нужен ботан-проектировщик? Я и делать-то ничего не умею, кроме как картошку почистить и с собакой погулять. Ну, допустим, Женьку они примут, а меня через какое-то время начнут попрекать куском хлеба.

Я вздохнул.

Ладно, спать надо.

К вечеру следующего дня уже я натер все, что можно было натереть. И хотя позавчера ночью на даче мы немного поплескались под импровизированным душем из лейки, сейчас мне очень хотелось повторить эту пытку ледяной колодезной водой. Все-таки одно дело сидеть дома на диване и другое скакать по лесам и полям. Во время одной из переправ через речку я не выдержал, да и ополоснулся. Женька наотрез отказалась.

Из-за этих многочисленных мелких речек продвинулись не так далеко, как хотелось бы. Пока только до Железнодорожного, который обошли с востока и как раз переправлялись через вот такую вот переплюйку Черную. Как обычно я нашел место по мельче, снял старые кроссовки и брюки, перетащил шмотки и вернулся за Женькой. Ее переносил на закорках, так что мерз я один. Мало удовольствия. Да и без карты фигово. Шли-то не по ней, а как я выбрал направление, так и топали. Несколько мостов издалека видели, но как назло, все они были рядом с деревнями. На мосту же через Черную вообще стоял ментовский УАЗик и околачивалось несколько темных личностей. Типа блокпост. Пришлось обходить.

Отошли на пару километров от этого места, переправились, да и стали искать место для ночлега. Углубились в лес, устроились и, опять не разводя костра, поели. На этот раз я бы рискнул вскипятить чайку и заварить быстросуп, но просто не было сил собирать дрова и разводить огонь.

Ровно через сутки нам крупно не повезло. Шли, шли и уперлись в жилой массив Королева, плавно переходящий в Щелково. Долго мотались в надежде найти более-менее, необитаемую зону, нашли парк, проскользнули сквозь него и вышли к Клязьме. О том, чтобы оставаться на ночь здесь, не могло быть и речи. Сейчас, конечно, не время для пикников, и народу у реки толчется на порядок меньше чем обычно, но больше, чем нам бы хотелось. Поэтому уже в сумерках принялись искать хоть что-нибудь похожее на брод. Вверх по течению обнаружили один симпатичный островок, разрезающий реку напополам. Но вот в чем беда, прямо напротив него мост, по которому то и дело шныряют машины, и просто ходят местные.

Рискнули все же. Теперь уже и Женьке пришлось разуться и закатать брючины.

Если я во время переправы постоянно крутил головой на все триста шестьдесят градусов, то она сосредоточенно смотрела себе под ноги.

Оказывается, боялась наступить на битую бутылку или арматурину.

Надо же! Я за все это время ни разу об этом не подумал.

Наконец мы благополучно форсировали Клязьму и босиком потопали прочь от нее.

Помимо рек, еще одной неприятной вещью была необходимость пересекать шоссе. Много чего по ним сейчас ездит. В этот вечер, а точнее уже ночь, мы в быстром темпе перебрались через Фряновское. Пока все шло гладко, но как говорит закон Мерфи, если ваша атака идет как по маслу, значит, это засада.

Вспомнилось, как на выезде из Москвы минут двадцать стояли в пробке — на выезде проверяли документы на наличие в них сложенных вдвое купюр. Народ попривык к местности вокруг, расслабился. Кто-то побежал отлить, кто-то закемарил, и тут из прилегающей улицы выскочила спешащая по своим делам колонна танков и БТР с голубыми касками на броне. Шедший первым 'Абрамс' дороги выбирать не стал. Просто подмял под себя пару легковушек вместе с людьми, разметав при этом еще несколько. Одному мужику сказочно повезло. Танк левой гусеницей наехал на капот его 'Ниссан', превратив движок в блин. Лобовое стекло от этого моментально лопнуло, а салон встал на дыбы. Мужик с трудом выбрался из груды искореженного металла и пошатывающейся походкой пошел куда-то в сторону пустыря. Потрясенная 'пробка' после прохождения ооновской колонны отреагировала по-разному: одни после недолгого ступора рванули по обочине вперед. Другие развернулись и поехали назад в город. Поискать раненых и оказать им помощь никто не сподобился. Мы с Женькой сидели с открытыми ртами вплоть до блокпоста на МКАД. Так что расслабляться нельзя ни на минуту.

Весь следующий день мы понуро брели на северо-запад полями, лесами и берегами девственно чистых речек. Никаких крупных населенных пунктов по пути больше не встречалось, но редкие деревни тоже обходили стороной. Погода разгулялась, и, если бы не события последних дней, это бы была приятная загородная прогулка. А так до всех прелестей подмосковной природы нам не было никакого дела. Я переставлял ноги на автомате и думал только о том, чтобы поскорее настал вечер, когда можно будет пожрать и поспать.

Несколько раз нам попадались такие же бредущие в неизвестность люди. Часа в два встретили даже настоящую колонну беженцев, целенаправленно тащившую свои пожитки в противоположную нашему движению сторону. Как и от одиночек, от них мы тоже не стали шугаться. От усталости чувство опасности притупилось, и поэтому мы не сразу заметили старенькую 'Паджеру', мягко идущую по залитой солнцем дороге. Сверкая лобовым стеклом, машина притормозила возле нас.

— Подбросить?

Мне и раньше приходила в голову мысль остановить попутку, но нам все время попадались либо грузовики с полными неожиданностей тентованными кузовами, либо забитые под завязку легковушки с вооруженными пассажирами.