А у народа-то ружьишек-то полным полно оказалось. Как знали что.

Этот же дядька был один и без оружия. По крайней мере, на первый взгляд.

— Нам вообще-то в Тверь надо.

— А. Не. Я в Дмитров еду. Могу только до дмитровки подбросить. К Варварино.

— Нормально. Сколько?

— Да нисколько. Чего тут ехать-то. По ярославке я гнать не дурак, а напрямки через Дарьино на Алешино и дальше по малому кольцу километров тридцать всего.

Хм. 'Тридцать всего'. Нам дня два дороги.

Своей радости впрочем, я выдавать не стал, а попросил открыть заднюю дверцу, чтобы закинуть шмотки.

Все это время Женька щипала меня за локоть. Ей мужик отчего-то доверия не внушал.

А чего такого? У меня пистолет есть, если чо.

Мужик оказался компанейским. Просил величать его Вовой и начал рассказывать, что едет из Пушкино, где у него были кое-какие дела, к себе домой в Дмитров. В общем, всю дорогу говорил она мы с Женькой молча, внимали. Успокоился Вова перед самым выездом на малое кольцо.

По неважной дороге 'Мицубиси' шел ровно, почти не подпрыгивая на ухабах. Тихая музыка, прохладный кондиционированный воздух. Я глядел по сторонам, пытаясь бороться со сном и, похоже, все-таки заснул. В чувство меня привел мощный удар в бок машины. Будто гигантской металлической плетью стеганули. 'Мицубиси' пошла юзом и сползла на обочину. Я, отмахиваясь от рюкзаков, рванул ручку дверцы и выскочил наружу. Женька, схватившись обеими руками за голову, сползла с сидения вниз. Я выдернул ее из машины и краем глаза отметил, как она привалилась к заднему колесу.

На той стороне дороги, прячась в редкой сухой прошлогодней листве придорожных кустов, в меня целились сразу два мужика. Третий — молодой парень с обрезом двустволки, бежал в сторону.

Я нащупал кобуру и негнущимися пальцами еле-еле смог ее расстегнуть, одновременно приседая за багажник машины. Опять жахнул залп. Посыпались уцелевшие после первого стекла, и что-то противно царапнуло по жестянке корпуса 'Мицубиси'.

Наконец я справился с кобурой и трясущимися рукам направил пистолет в сторону нападавших.

— Дай сюда. — Вова поморщившись протянул руку к 'макарову' и, не дожидаясь моей реакции, схватил 'пушку'.

Первым пулю получил тот самый парень с обрезом, что пытался обойти нас с фланга. Он будто налетел на невидимую преграду и растянулся посреди дороги.

Из-за кустов опять бабахнуло. Вова ответил. Там матюгнулись, и все стихло.

Осторожно выглянул из-за машины.

Один из мужиков, прихрамывая, опирался на второго, и оба они двигались в сторону леса. Я обернулся. Женька все так же сидела, уткнувшись подбородком в грудь, будто хотела спрятаться от всего этого, а Вова, тяжело дыша, прислонился к захлопнувшейся передней дверце 'Мицубиси'.

— Возьми там в аптечке… — Захрипел он.

Я ломанулся внутрь машины и выгреб все, что было в аптечке, но ничего из этого Вове уже было не нужно. По его подбородку текла и капала на камуфлированный воротник куртки ярко красная, как в кино, кровь. Я сначала отшатнулся, потом кинулся к нему.

Пульс не прощупывался. И Женька чего-то не подавала признаков жизни.

Ну это бывает. Шок.

— Жень, Женька-а-а. — Я присел возле своего солнышка, осторожно потянул за одну руку и, обняв ее за шею, потянул к себе. Рука, утонувшая в мягких волосах, вдруг стала липкой. На меня смотрели потухшие мертвые глаза.

Чт… что это? Как это? — я задохнулся. — Женька, ты что? Сейчас, погоди. Я сейчас. — Роняя пузырьки и блистеры с таблетками, наконец, нашел нашатырь.

Ничего.

Тогда я набрал в легкие побольше воздуха и впился губами во все еще теплые женькины губы.

Не дышит.

Осторожно уложил ее на дорожное полотно и принялся, как умею, делать массаж сердца. По асфальту начало расплываться алое пятно.

Все это происходит не с нами. Нет, нет. С нами такого не может произойти. Это все не по-настоящему. Так не может быть.

Со стороны Дмитрова, скрипя всеми древними частями своего видавшего виды кузова, ехал небольшой автобус. Я вскочил и метнулся ему наперерез. Машина вильнула и, едва не вылетев с дороги, обогнула меня по дуге и скрылась в облаке пыли.

Я вернулся к Женьке, сел и положил ее голову себе на колени.

— Ты отдохни, отдохни, солнышко. Испугалась. Ну ничего. Сейчас отдохнем и дальше пойдем. Я сегодня костер разведу. Обещаю. И пошли они в жопу, эти… — вскочил и начал грозить в сторону леса. — Будем теперь есть как следует. Хватит. — Опять сел.