Особым ответвлением темы «маугли в НФ» является история детей, воспитанных инопланетянами-оккупантами на Земле. Несмотря на то, что мировая фантастика давно разрабатывает эту линию (достаточно вспомнить «Щенков Земли» Т.Диша или «Омов из серии» С.Вуля), самым психологически убедительным и хорошо прописанным, с точки зрения развития характеров, остается роман «Любимец» Кира Булычёва. Его главный герой Тим воспитывается как домашнее животное среди инопланетян-спонсоров на Земле, будто на чужой планете. И Тиму приходится многое пережить, прежде чем он окончательно возненавидит мир, созданный этими пришельцами, и станет активным и яростным борцом против «опекунов».

Впрочем, чистоты истинных историй о космических найденышах в такого рода книгах нет. Их герои все-таки знают о существовании земной цивилизации. Они не полностью оторваны от людей, не попадают в ситуацию, при которой им неизвестно даже само понятие «Человек».

И все-таки как же ответить на главный вопрос: «Сможет ли воспитанник иных цивилизаций, космический найденыш стать посредником между своими восприемниками и кровными родичами-землянами?». Большинство фантастов склоняется к оптимистичному варианту ответа. А вот жизнь, к сожалению, льет воду на мельницу пессимистов. Ведь ни одному из реальных «человеко-зверей» так и не удалось стать полноценным человеком…

Москва: ЭКСМО; СПб.: Домино, 2005. — 480 с. Пер. с англ. Н.Берденникова. (Серия «Фантастический бестселлер» ). 5000 экз.

В последнее время британский фантаст Нил Эшер уверенно завоевывает популярность на родине и за ее пределами.

В романе «Скиннер» нет набивших оскомину звездных империй, космических флотилий, межпланетных торговцев, галактических сражений и даже попыток разгадать загадки Вселенной и предназначения человека. Зато в достатке иные атрибуты: вирус бессмертия, космические пираты, боевой зонд и гештальт-разум насекомых — ингредиенты, образующие дивный образчик приключенческой НФ. Фантастики, продолжающей традиции Андерсона и Гаррисона.

А начинается все с того, что на планете Спаттерджей появляются три персонажа, каждый из которых преследует свои цели. Живой мертвец Сэйбел Кич желает довершить начатый несколько столетий назад разгром банды Джея Хупа, открывшего планету и использовавшего ее как базу для пиратских вылазок. Исследовательница Эрлин Тейзер Третья Неукротимая, некогда открывшая вирус, живущий в местных организмах и способный продлить жизнь на неограниченный срок (правда, берущий за это плату — и весьма высокую), движима ностальгическими воспоминаниями. А авантюрист Джанер просто выполняет условия контракта, заключенного им с Ульем, надеясь — и небезосновательно — на приключения.

По мере развития событий в сюжетную орбиту вовлекаются новые персонажи: Старые Капитаны и команды хуперов бороздят моря Спаттерджея, искусственный разум Блюстителя и подчиненные ему зонды поддерживают порядок на планете, а ее коренные обитатели вовсю поедают друг друга.

Действие романа развивается на одной планете, но планете необычной, колоритно и вкусно прописанной. Сочетание оригинальности примет описанного мира, персонажей и их соответствия генотипу жанра оказалось удачным и жизнеспособным. По крайней мере, рецензент со столь добротной приключенческой фантастикой не сталкивался уже давно.

Сергей Шикарев

СПб.: Азбука-классика, 2005. — 608 с. Пер. с англ. Ф. Гуревич, А.Кириченко. (Серия "Espresso"). 4000 экз.

Этот роман, впервые опубликованный в 1987 году, одно из самых известных произведений Шепарда. В свое время книга приобрела даже скандальную репутацию благодаря откровенным намекам фантаста на вмешательство правительства США в центральноамериканский конфликт конца XX века.

История рядового Дэвида Минголлы, служившего в экспедиционном корпусе армии США в Гватемале и позже ставшего боевым медиумом, способным контролировать чужое сознание, начинается жестко и драматично. Минголла влюбляется в женщину-медиума Дебору Чифуэнтес, однако она сражается на стороне противника, и Дэвида посылают убить его возлюбленную…

Если бы противостояние Минголлы и Чифуэнтес стало главным двигателем сюжета романа, могло бы получиться беспощадное, высокое и по-настоящему трагическое произведение. Но то ли Шепард пожалел своих героев, то ли решил, что простой, хотя и продолжительной дуэли двух медиумов будет мало для мира, созданного его воображением, однако американский фантаст решил усложнить действие. И переборщил.

Самые мощные и впечатляющие страницы книги Шепарда посвящены именно военным действиям, жизни во время войны, ее безумию и абсурдности. На этих страницах он поднимается до высот Балларда, чье влияние на роман очевидно. Однако там, где Шепард удаляется от визионерских и мастерски нарисованных картин бойни близкого будущего, книга откровенно слабеет. В романе выглядит абсолютно излишней опереточная и почти пародийная конспирологическая тема о тайной борьбе двух кланов латиноамериканских медиумов, чье противостояние якобы и определяло всю мировую политику на протяжении двухсот лет. Благодаря им столь непросто сложились и судьбы центральных героев книги. Степень правдоподобия, очень важная для такого рода книг-галлюцинаций, не просто падает от столь ходульных приемов. Сюжет рушится вниз с огромной скоростью и вконец разбивается о бессмысленный хэппи-энд.