Сергей Некрасов

СПб.: Азбука, 2005. — 640 с. (Серия "Магический портал"). 4000 экз.

«Паломничество жонглера» относится к роду фэнтези, который можно было бы назвать «бюргерским». Знать и церковная верхушка привычно смещены из центра действия, герои, принадлежащие к «третьему сословию», представляют авторизованный взгляд на реальность. Отсюда приземленность всего происходящего в романе, хотя стержнем сюжета становится событие масштабное и трагическое: война богов и их нисхождение из «внешних пустот» к людям, грозящее для мира Ллаургин катастрофой. Даже магов и лучших воинов Владимир Аренев заставляет пройти суровую школу сиротства, бедности.

Главным достоинством романа является хорошо продуманный, сбалансированный и сочно прописанный мир. Владимир Аренев наделил его экзотичной конфессиональной системой, которая постоянно находится в центре внимания и, к счастью, оказывается далеко за пределами модных умствований о сущности и «перекосах» христианства. Никакой эзотерики, никакой религиозной философии, чистый литературный эксперимент, чистая фантазия, отлившаяся в прихотливые и весьма занимательные формы. Автор снабдил книгу многочисленными приложениями — «Летоисчисление», «Книга «Бытие» (местное священное писание), «Собор Двадцати Четырех» (оргструктура местной церкви), «Глоссарий», — и это также производит впечатление.

Недостатками романа можно считать затянутость третьей части и пристрастие автора к литературным аллюзиям: ходовые фразы из современного интеллектуального лексикона несколько сбивают, когда действие происходит во вторичном мире, сконструированном главным образом на основе средневекового европейского антуража.

А в целом — добротное приключенческое чтение, заметно выше среднего уровня современной отечественной фэнтези. Роман «Паломничество жонглера» — первая книга задуманной Владимиром Ареневым трилогии «Хозяин небесного зверинца». В авторском послесловии обещано не тянуть со второй книгой.

Екатерина Кристинина

В жизни каждого крупного писателя случаются периоды, когда хочется создать что-то принципиально для себя новое. Представьте, что вы известный автор, что каждую вашу следующую книгу тысячи поклонников ждут, заранее ее обожая, чем бы она ни была — продолжением «по-всеградно оэкраненного» сериала или просто сборником рассказов с сетевых конкурсов.

И вот, испытывая читательское терпение, вы начинаете искать не только новое содержание, но являть и новые формы — как литературные, так и «диалоговые». Например, выкладывать кусочки романа по мере его написания в своем блоге (открытом интернет-дневнике), обеспечивая тем самым обратную связь с аудиторией. Или в качестве очередного эксперимента с текстом открывать каждую следующую главу, даже если предыдущая закончилась как бы на полуслове, отстраненным вступлением. Наподобие того, с которого начинается и эта рецензия.

А еще очень многим фантастам хочется «поиграть в мейнстрим».

Впрочем, как раз Лукьяненко с ним давно накоротке и активно использует приемы современной прозы «основного потока» в своих произведениях. А значит, для нового романа требуется более сложный путь, и автор предъявляет текст в стилистике «Четвертой волны», чьи произведения всегда тяготели к мейнстриму, но в большей степени опирались на традиции русской классической прозы.

Поэтому героем романа становится ничем не примечательный менеджер ничем не примечательной компьютерной фирмы, да и имечко у него тоже ничем не примечательное — Кирилл Максимов. Обычно персонажи Лукьяненко либо обладают, либо практически сразу обретают необычные способности, и с первых же страниц их закручивает вихрь событий, в результате которых герой вынужден взять на себя ответственность за судьбы мира. Здесь же писатель гиперболизирует (скорее, гипоболизирует) традиционную для русской литературы тему «маленького человека»: Кирилл в первой трети «Черновика» и впрямь становится незаметным. Его перестают узнавать друзья и знакомые. В его квартире поселяется посторонняя девушка. Его забывают родители. Записи о нем исчезают из домовых книг, его паспорт рассыпается в труху.

Герой мечется в тщетных попытках осознать происходящее, но даже писатель-фантаст, в дом которого Кирилла заносят поиски истины, в состоянии лишь показать, как эту ситуацию описали бы коллеги по перу — с ассоциативно узнаваемыми фамилиями Глобачев, Чудов, Велесов, Дромов, Охотников… В этом ряду под именем Зарова фантаст поминает и самого Лукьяненко, предрекая герою обретение всемогущества и последующий отказ от него.

Вариант Зарова оказывается пророческим: герой действительно обретает всемогущество. Локальное, в рамках своей функции — быть таможенником между мирами. Вся процедура «исчезновения де-юре» была нужна функционалам (то ли секте, то ли правящей Вселенной касте), чтобы сделать из Кирилла «своего», вменив ему в обязанность охранять столь же непримечательную пятигранную башню на северо-востоке Москвы. Но оказывается, что из каждой грани этой башни может отвориться дверь в один из параллельных миров. В какой именно — зависит уже от самого Кирилла.

Подобных башен много, ими давно в своих целях пользуются сильные мира сего. А поддерживают систему в порядке функционалы — полицейские, врачи, даже хозяева гостиниц…

Это не спойлер, это лишь завязка, с которой начинается головокружительный, в духе прежнего Лукьяненко, калейдоскоп событий. Герою предстоит многое узнать и осознать. Например, задуматься над поиском национальной идеи для здешней России. А также понять, что же все-таки есть «черновик» — он сам с навязанной ему функцией, миры, двери в которые ему предстоит «выспать», или же наша Земля?