За несколько дней до своей насильственной смерти прокурор на небольшой пресс-конференции журналистов сделал взбудоражившее представителей «второй древнейшей профессии» заявление. Он пообещал не только выяснить «в самое ближайшее время», кто украл Де Мауро, но и доказать связь между исчезновением журналиста и таинственной гибелью президента «ЭНИ». Трудно сказать, почему генеральный прокурор решился на такой шаг. Ходили слухи, что он хотел припугнуть тех, кто добивался его перевода из Палермо на континент.

Утром 5 мая Скальоне вышел из своего дома на улице Маркезе Уго вместе с сыном Антонио и сержантом карабинеров Себастьяно Агостино. Они сели в автомобиль и поехали в центр города. Там сын и карабинер вышли. Прокурор же направился на кладбище «Дей капуччини», куда он приезжал почти каждый день, чтобы возложить на могилу своей жены, умершей шесть лет назад, букет свежих цветов. Обратно автомашина Скальоне возвращалась по виа дей Чипресси — узкой, кривой улочке в центре города, обычно забитой машинами и прохожими. Но в то утро она почему-то была абсолютно пустынной. Действительно, полиции удалось найти всего лишь одного свидетеля происшествия — одиннадцатилетнего мальчонку. Вот его рассказ:

«Голубому «фиату» (машина Скальоне) неожиданно преградил путь белый «фиат» (машина неизвестна), из которого вышли двое. Еще двое людей показались из дверей одного из домов (какого — он не помнит). Все четверо вытащили пистолеты и стали стрелять в голубой «фиат». Потом сели в белый «фиат» и уехали…» Прибывшая на место происшествия полиция нашла мертвого шофера и истекающего кровью прокурора, который умер от одиннадцати огнестрельных ран по пути в госпиталь. Мальчишка-свидетель, допрошенный вторично, сказал, что «фиат» незнакомцев был не белого, а черного цвета, а сколько было преступников, он уже не помнит.

Позже были опрошены почти все жители виа дей Чипресси, но их показания походили одно на другое и, по сути дела, не содержали никакой информации. Вот что, например, заявила полиции Роза Бадильменти из дома № 260, напротив которого и был убит Пьетро Скальоне. «Я находилась в саду, — сказала женщина, — и ничего не слышала. А узнала о случившемся только тогда, когда приехала полицейская машина с сиреной». Франческа Триполи и Франческа Еудженио, проживающие в доме № 262, кое-что слышали, но немного. «Мы сидели в комнате и разговаривали. Потом вдруг вроде бы выстрелы — семь или восемь с интервалами. Но мы не обратили внимания. Улица наша шумная, думали, что мальчишки стреляют из игрушечных пистолетов…»

Во время торжественных похорон Скальоне никто, естественно, даже не упомянул о мафии. «Воздав должное павшим, мы должны вернуться на свои места, чтобы и дальше служить делу справедливости. Вся эта трагедия произошла потому, что люди перестали верить в порядок и правосудие». Это сказал мэр Палермо христианский демократ Маркелло. Председатель сицилийского областного совета Пираино Лето заявил: «Это был удар не по Скальоне как человеку, а по его официальной должности.

Это-преступление было направлено против закона. Сегодня, как никогда, оскорбляют представителей государства, делают все, чтобы подорвать веру народа в правопорядок. И на этом пути весьма усердствуют некоторые газеты, публикуя демагогические статьи…» А эти «некоторые» газеты озаглавили статьи об убийстве Скальоне весьма недвусмысленно: «Смерть одного из руководителей мафии!»

Был ли связан Пьетро Скальоне с мафией? Да, был. Ответ, который дала итальянская печать на убийство генерального прокурора Палермо, не оставлял в этом плане никаких сомнений. Кстати, то обстоятельство, что Лючано Леджио — «Красная примула» так долго гулял на свободе, относят за счет «дружеских забот» Скальоне об этом бандите. Но ныне никто не сомневается, что именно Леджио если не участвовал в убийстве, то дал указание ликвидировать прокурора. Почему?

Член парламентской комиссии по борьбе с мафией сенатор Лино Януцци заявил: «Мафия убила не генерального прокурора, а хранителя ее многочисленных секретов. В сейфе Скальоне лежала тридцатилетняя история этой преступной организации. И его убили, когда стало известно, что он может уехать из Сицилии на континент, в город Лечче». Вице-президент комиссии Ли Каузи сказал: «Решение государственной прокуратуры о переводе Скальоне в Лечче нарушило баланс отношений палермского прокурора с мафией. Возможность перевода Скальоне из Сицилии поставила под угрозу гегемонические интересы некоторых представителей мафии. Поэтому они решили закрыть игру этим кровавым финалом».

Второй вице-президент комиссии Делла Бриотта высказался еще более определенно: «Я нисколько не сомневаюсь в том, что речь идет о преступлении, совершенном мафией. Скажу больше: смерть доктора Скальоне — это следствие тех безобразий, которые творились в Палермо в последние годы не без участия самого прокурора. Поэтому мнение о Скальоне не должно диктоваться жалостью к убитому человеку, во всяком случае до того момента, пока не станут известны детали и подробности этого события».

Не так давно в Италии вышла книга прогрессивного журналиста Риккардо Де Санктиса «Преступление рядом с властью», где он собрал весьма любопытные материалы о загадочной смерти Маттеи, Де Мауро и Скальоне: «Я ни минуты не сомневаюсь в том, — заявил он во время своей авторской пресс-конференции в римской Ассоциации иностранных журналистов, — что все три преступления, именно преступления, совершены с участием мафии и американской секретной службы».

Конечно, ни мафия, ни «Коза Ностра», ни ЦРУ не оставили своих визитных карточек. Но связь между гибелью Маттеи и судьбой двух людей, пытавшихся пролить свет на эту историю, более чем очевидна. Итальянский специалист по расследованию деятельности мафии историк Микаеле Панталеоне привел неопровержимые данные о том, что один из главарей «Коза Ностра», Марчелло Карлос (он же Калоджеро Минакори), известный под кличкой «Малыш», принимал участие в секретном совещании американских нефтепромышленников в Тунисе в октябре 1962 года. После его окончания он срочно вылетел в Мадрид и затем вернулся в Катанию, вернулся за два дня до трагической гибели Энрико Маттеи.