Закончилось последнее заседание совета директоров перед Рождеством. Люк наблюдал за отцом и не мог не отметить, что, несмотря на всю свою властность, тот относится к подчиненным с уважением, которого те, безусловно, заслуживают.

Официанты вкатили тележки, уставленные бутылками и закусками. Подняв бокалы с шампанским, все выпили за еще один успешный год для «Перетти корпорейшн». Все расслабились, пришли в веселое настроение, то и дело слышались шутки и смех, и над всем этим царил Маурицио Перетти в роли гостеприимного хозяина.

Люк хотел уйти — он закончил свою работу, составил отчет, — и только обещание, данное Скай, удержало его. Дождавшись, пока большая часть закусок будет съедена, а бутылок шампанского — опустошена, пока отец, похлопывая по плечу, распрощается с большинством сотрудников, Люк подошел к нему.

— Могу я поговорить с тобой наедине, отец?

— Конечно, Лючиано, — дружелюбно ответил Маурицио, извинившись перед оставшимися коллегами.

Люк прошел вслед за отцом в его кабинет, примыкающий к залу заседаний. Увидев, что отец направляется к креслу у своего стола, чтобы сесть, он поспешно предупредил:

— Это не займет много времени. — Только ради Скай Люк согласился выступать сейчас в роли просителя.

Отец замер у кресла, как будто набираясь сил, чтобы повернуться и встретиться с Люком взглядом.

— Я никуда не спешу.

— Ты знаешь, что мама навещает Скай и Мэтта?

— Да, знаю. — Ни намека на то, одобряет он или не одобряет визиты жены.

— Она пригласила нас троих на Рождество.

— Твоя мать вольна приглашать, кого хочет.

Люк вглядывался в лицо отца — оно оставалось невозмутимым, без малейшего намека на какое-нибудь личное отношение к происходящему.

— Мы придем. — Это был одновременно и вызов, и шанс, который он давал отцу.

— Я передам это твоей матери. Флавия… в восторге от нашего внука.

Нашего. Не ее.

— Думаю, она уже приготовила подарки, которые положит для него под елку.

Это было начало. Первая уступка. Люк решил не давить на него.

— Конечно, ведь Рождество — детский праздник. — С этими словами он коротко кивнул и вышел. Что ж, хотя бы Мэтту будут рады. Скай же… Она сама пошла на этот риск, решив помириться с его семьей. Но, боже упаси, если они попытаются причинить ей боль. Он будет рядом и не допустит этого.

Вот и наступило Рождество… Глядя в зеркало, Скай надевала сережки с сапфирами и бриллиантами, подаренные ей Люком. Они составляли комплект с обручальным кольцом, которое он надел ей на палец, когда она дала согласие выйти за него замуж. Вскоре к нему присоединится и тонкое золотое колечко, но сначала она должна сделать все, чтобы Люк вернулся в семью.

Она не питала иллюзий по поводу отношения к ней его отца и нервничала перед сегодняшней встречей. Но если Маурицио Перетти будет хотя бы терпим к ней ради Люка и Мэтта, с нее будет достаточно.

Кроме того, Скай знала, сколько усилий приложила Флавия, чтобы примирить враждующие стороны и сгладить ситуацию. Нельзя сказать, что они с матерью Люка стали союзницами или друзьями, но Флавия, безусловно, полюбила Мэтта.

Скай отступила от зеркала, чтобы оглядеть себя в полный рост. Она купила платье специально для сегодняшней встречи, надеясь исправить ложное впечатление, которое сложилось о ней у родителей Люка с тех пор, когда по молодости она старалась надеть что-то более яркое и сексуальное.

Белое льняное платье с бирюзовыми и темно-синими цветами и зеленоватыми листьями оттеняло синеву ее глаз и золотистый загар, который она приобрела с тех пор, как переехала к Люку на Бонди-Бич. Платье было без рукавов, со скромным полукруглым вырезом горловины и простого покроя, больше скрывающего фигуру, чем подчеркивающего ее.

Поскольку ей больше не надо было платить за аренду коттеджа, у нее появилось немного свободных денег, и она позволила себе потратить их на элегантные босоножки бирюзового, в тон платью, цвета. Скай сделала легкий макияж и оставила распущенными прямые шелковистые волосы. Сама себе она показалась нарядной и очень… респектабельной.

Услышав шаги Люка, спускавшегося со второго этажа, Скай занервничала сильнее. Флавия пригласила их к десяти, чтобы Мэтт успел раскрыть все свои подарки до того, как подадут утренний чай.

Тысячи бабочек затрепетали крылышками в животе Скай. Как не похож этот официальный «утренний чай» на тот веселый и дружелюбный завтрак, которым они втроем наслаждались этим утром.

Скай повернулась к Люку, входившему в их спальню.

— Как я выгляжу? — обеспокоенно спросила она, отметив, что сам он выглядит просто потрясающе в великолепно сидящих на нем серых брюках и белой рубашке, подчеркивающей его смуглость — итальянские корни давали о себе знать.