Мика скрылся за деревьями, я облегченно вздохнул – и тут же поймал себя на этом. Опять то же самое. Ну неужели Мика мешал мне, если я радуюсь его уходу? Даже не радуюсь – скорее, просто почувствовал облегчение. Да и не у одного же меня так бывает – вспомните себя, когда к вам приходят гости. Вы вроде бы рады, веселитесь – и все равно облегченно вздыхаете, когда остаетесь одни. Ну разве это честно? Ведь лицемерие это, обычное лицемерие. Мы скрываем свои чувства, тщательно маскируем их за улыбками и правильными словами. А в душе? Да ничего в душе, пустота и холод.

А Мика совсем другой. Не нравится ему что-то – он так и скажет. Не будет хитрить, не будет пытаться произвести выгодное впечатление. Увидит что-то хорошее – искренне обрадуется. Мы не такие – испортили нас каменные джунгли.

Остаток дня прошел спокойно и достаточно скучно. Я не рискнул больше выходить в лес и большую часть времени просто сидел на берегу ручья. Ближе к вечеру попытался изучить волшебный горшок – тот самый, с огнем. Самым интересным оказалось то, что горел он только в печи: стоило сунуть его под металлическую решетку, как тут же вспыхивал огонь. Мне было интересно понять, из чего состояло пламя, оно выглядело почти бесцветным. Я даже сунул в него лезвие своего ножа, потом осмотрел – и не увидел никаких следов копоти. Провозившись с горшком около часа, я так и не смог понять, что же в нем горит. Огонь возникал из пустоты, сам собой.

Когда мне надоело возиться с горшком, я занялся окнами – пытался понять, почему они не тают. После всех своих исследований я мог сказать только одно: воздух рядом с окнами не охлаждался, сами ледяные стекла не нагревались. И убей меня Бог, если я мог объяснить, как и почему это получалось.

Его вытолкнули из кареты на тихой пустынной улочке. Поднявшись с грязной брусчатки и посмотрев вслед удалявшемуся экипажу, Инди чуть не закричал от восторга. Выходит, его и в самом деле отпустили! Он не слишком надеялся на это, стоя перед порождением сатаны Корриганом, не верил, когда с него сняли кандалы и повели к выходу. Не верил, даже когда его посадили в карету и заставили пригнуться. И только теперь, глядя на пыльную грязную мостовую, разбойник и в самом деле ощутил себя свободным.

Свобода… Вдыхая всей грудью пропитанный запахом гниющих отбросов воздух, Инди чувствовал себя по-настоящему счастливым. Свобода – это здорово. За свободу можно отдать все.

Инди оглянулся: не видел ли кто его появления? Но улица была пустынна, этот район пользовался у горожан дурной славой. Убедившись, что его возвращение из застенков прошло незамеченным, он запахнул куртку и пошел к ближайшему постоялому двору – эти чертовы вояки не дали сегодня утром позавтракать по-человечески…

Шагая по улице, он вспомнил Яну. Вряд ли ей удалось уйти: помнится, она пыталась помочь Лори, старый болван напоролся на меч. Дура, в такой ситуации каждый за себя. Жалко, конечно, хорошая была девка. А уж какие у них бывали ночи… Инди даже причмокнул губами, вспомнив, что вытворяла эта бестия. Жалко. Впрочем, такого добра навалом. Были бы деньги, а они у него есть – разбойник нащупал в кармане монеты и ухмыльнулся. Конечно, сто золотых для него не деньги, у него припрятано гораздо больше. В этом смысле ничего не значила даже обещанная Корриганом тысяча – чего совсем не скажешь о хороших отношениях с этим дьяволом. Благоволение Повелителя стоило многого – теперь, при его молчаливом содействии, появлялся шанс целиком прибрать к рукам этот поганый город.

Увидев вошедшего Инди, хозяин постоялого двора, невысокий мужичок, бросился ему навстречу. Инди едва заметно улыбнулся: вот что значит авторитет.

– Комнату, и вели баню истопить, – произнес он, окинув ленивым взглядом подобострастно смотревшего на него хозяина. – Мыться буду.

– Да, Инди, конечно… Лучшая комната, я вас провожу…

Хозяин, прихрамывая на левую ногу, проворно взбежал впереди него по лестнице. Когда Инди поднялся, хозяин уже стоял у открытой двери комнаты.

– Сюда, Инди, это самая чистая комната, только для знатных персон. А баня уже топится, извольте чуть-чуть подождать.

– Изволю.

Не снимая обуви, Инди лег на жалобно скрипнувшую под его весом кровать. Посмотрел на хозяина: ну давай, крыса, посмей только что-нибудь сказать. Хозяин не посмел – поклонившись, он торопливо шмыгнул за дверь, Инди ухмыльнулся: то-то же! Пусть знает, с кем разговаривает. Теперь ему сам черт не брат.

Воду ему пришлось ждать довольно долго. Прошло не меньше часа, прежде чем в дверь постучали, в комнату просунулась голова хозяина.

– Вода готова. Изволите банщика?

– Нет… – тяжело поднявшись с кровати, Инди зевнул, обнажив крепкие белые зубы, затем вышел в коридор.

Пока он спускался вниз, хозяин расхваливал свою баню: и чисто там, и жарко, и венички новые. Инди уже не раз приходилось бывать здесь, поэтому, спустившись вниз, он неприязненно взглянул на хозяина – вся эта болтовня ему уже порядком надоела.

– Замолчи и приготовь-ка что-нибудь вкусненькое. Принесешь в мою комнату. И эль не забудь, да смотри, чтоб свежий был…

Отстранив хозяина, Инди зашел в длинный узкий коридорчик, ведущий к бане. Сделал несколько шагов и неожиданно столкнулся с невысокой пухленькой девушкой.

– Не спеши так, красавица… – Инди обхватил вскрикнувшую девушку, оценил – на взгляд и на ощупь – ее формы.

– Да ты просто фея… – засмеялся он, тиская руками зад девицы. – Как звать?

– Марта… – пробормотала девушка, на щеках ее проступил румянец. – Мне надо идти, отец рассердится…

– Так ты дочь хозяина… – протянул Инди. – А я-то думал, откуда здесь взялась такая пышечка?

– Не надо… – Девица попыталась вырваться из рук Инди, но он лишь засмеялся.

– Ну что ты, что ты… Пошли-ка, покажешь мне, что там да как… – взяв девушку за руку, он потянул ее к бане.