– Возьми. – Виго передал мне рыбину, она оказалась довольно увесистой – килограмма два, не меньше. – Вон там, – колдун указал рукой вниз по течению, – увидишь доску и нож. Почисти рыбу и неси за дом, там очаг.

Вздохнув, он стряхнул с рук капли воды и пошел к дому. Посмотрев ему вслед, я пожал плечами и пошел искать указанное колдуном место.

Дучо не заметил, когда именно исчез вогнавший его в пот страшный колдун. Осознав, что стало очень тихо, он наконец осмелился поднять голову.

Мучо стоял рядом, бледный и растерянный, его руки заметно тряслись. На стуле, глядя в никуда помертвевшими глазами, сидел Мастер. Ни колдуна, ни гасклита в пыточном зале не было.

Поднявшись с пола, Дучо шмыгнул носом, потом очень медленно подошел к Мастеру. Он давно ждал этого момента, но не мог и представить, что все произойдет именно так.

– Мертвый? – шепотом спросил Дучо, вглядевшись в лицо Мастера.

– Да, – отозвался Мучо.

– Это Виго его?

– Нет. Вроде сам умер.

– Это хорошо… – устало вздохнув, Дучо огляделся.

Огляделся на правах хозяина: именно его Мастер прочил в преемники. То, что раньше являлось собственностью Мастера, теперь принадлежало ему. Это кресло с кожаными ремнями, стол, поднос с инструментами. Почти новая дыба, пилы, жуткая машина с винтовыми зажимами – все это и многое другое теперь было в его распоряжении. Мясник… Мастер был несправедлив к нему. Жаль только, что гасклит сбежал. Ну да ничего, даст Бог, еще свидятся.

– Куда его теперь? – Голос растерянного Мучо звучал несколько глухо, нечетко. – Или тоже в ров?

– Не знаю. – Дучо пожал плечами и снова посмотрел на Мастера. – Можно и в ров. Кому он теперь нужен.

Говорить было трудно: почему-то сдавило горло, во рту пересохло. Тяжело сглотнув, Дучо подошел к окну, взял с подоконника кувшин с водой, сделал несколько глотков. И почувствовал себя еще хуже.

– Мне… – раздался над ухом хриплый голос Мучо. – Дай мне…

Припав к кувшину, Мучо отпил воды, остатки вылил себе на голову. Тряхнул головой, провел ладонями по лицу. В его глазах мелькнул страх.

– Дышать… трудно… – Мучо открыл рот, запустил в него пальцы.

Глянув на него, Дучо оторопел, разглядев посиневший, неестественно распухший язык напарника. И тут же понял, что с ним творится то же самое: язык распухал очень быстро, воздух с трудом проходил в сжавшееся горло. Его охватил страх – схватившись за горло, Дучо захрипел, закашлялся, затем несколько раз ударил себя по лицу, пытаясь прогнать навалившиеся на него колдовские чары.

– Это Виго… – прохрипел Мучо, подтвердив его опасения. – Это он…

Воздуха становилось все меньше – упав на колени, Дучо хрипел и задыхался, в его сознании почему-то возник образ паренька, ордейского шпиона. Сколько часов они тогда мучили его, добиваясь правды? Много, почти целый день. Потом, когда он рассказал им все – и даже то, чего никогда не знал, – его удавили петлей, закручивая ее короткой толстой палкой. Удавили не сразу, то и дело ослабляя петлю и давая агонизирующей жертве глотнуть воздуха. Это было весело, и, когда измученная жертва все-таки затихла, Дучо даже испытал разочарование. И вот теперь он смог понять, что именно испытывал тогда тот паренек: стоя на коленях, Дучо хрипло втягивал в себя воздух, в глазах плавали разноцветные круги. Рядом на полу бился в конвульсиях Мучо, раздирая себе ногтями грудь и испуская булькающие звуки. Это было страшно, в голове Дучо мелькнула мысль о том, что это все, конец, что ему и в самом деле уже не выпутаться. И когда он осознал, что совсем не может дышать, его охватил ужас. Дучо затрясся, вскочил, снова рухнул на пол, в желудке начались конвульсии, затем он ощутил, что его рвет. Давясь и захлебываясь рвотой, он взглянул на затихшего уже Мучо, перевернулся на спину и сжал руками горло. Его губы мелко затряслись, лицо побагровело, глаза налились кровью. А потом все кончились – бессильно разметав руки по каменному полу, Дучо лежал и смотрел в потолок уже ничего не видящими глазами.

Стало очень тихо. Лишь за окном все так же пели птицы, но даже им уже было не под силу нарушить повисшую в зале тишину.

Когда заскрежетал засов камеры, Яна невольно вздрогнула, ожидая самого худшего. Бежать некуда, сопротивляться глупо, тем более что у нее отобрали нож. Как ни крути, а она все равно проиграет. Нет у нее шансов. Или… все-таки есть?

Дверь открылась, вошел охранник – тот самый, что привел ее сюда.

– Вот я и свободен, – сказал он, закрывая за собой дверь. – Развлечемся немного?

Яна улыбнулась.

– Я не против – если ты пообещаешь отпустить меня. Я даже потом сама буду приходить к тебе, честно.

Это была игра, Яна знала, что охранник ни за что ее не отпустит. Но надеялась на то, что у него хватит сообразительности пообещать ей свободу в обмен на любовные ласки.

– За дурака меня держишь? – Охранник усмехнулся и начал расстегивать пояс. – И учти: кричи, не кричи, тебя здесь никто не услышит. Я даже люблю, когда кричат.

Он оказался даже более глуп, чем она думала. А может, ему просто хотелось взять ее силой, и ему совсем не нужна покорность. Что ж, придется зайти с другого бока.