— Похороны? — изумлённо переспросил король.

— Именно! — подтвердил Таньги. — Устроим похороны. Можешь не сомневаться, явятся всё. Вот когда они придут провожать в последний путь Карла «Смелого», мы и захватим всех разом. Думаю, к тому времени у нас будет более ясная картина происходящих событий и участников заговора. Самое приятное в моём плане состоит в том, что отныне нам даже усилий не придётся прилагать. Они сами попадут в расставленную ловушку. Всё, что нам следует сделать, так это — притворяться, наблюдать и ждать.

— Знаешь, Таньги, мне нравится твоя затея! — Король весело засмеялся. — Все приходят с печальными лицами, а тут…ты восстаёшь из гроба и требуешь ответов. Думаю, нам и гвардейцы не понадобятся.

— Ну, если тебе понравилось, Карл, — Таньги выразительно указал рукой на постель.

Тяжело вздыхая, король поднялся с кресла. Чуть позже он улёгся на шёлковые простыни и, закрыв глаза, придал всему облику безжизненный вид. И уже находясь в таком состояние, король негромко произнёс:

— Я прощаю тебе пощёчину, Таньги!

— Ты и вправду не таишь на меня обиду?

— Слово Валуа!

Услышав эти слова, Таньги повеселел.

— Слава святым угодникам и твоей бессмертной матушке. А меня, было,…уже совесть начала мучить.

— И почему же?

— На самом деле я всегда хотел это сделать, Карл. Меня всегда интересовала мысль — «А каково это — дать пощёчину королю». И когда представилась такая возможность, я был не в силах преодолеть искушение.

— Таньги, ты воистину испытываешь моё терпение!

— Отнюдь, — возразил, как ни в чём не бывало, Таньги, — всего лишь признаюсь в своей слабости. Неужто старому другу нельзя простить маленькую слабость?

На сей раз, король не успел ответить. Послышались шаги, а вслед за ними в дверь постучали. Таньги поспешно бросился отпирать засов. Дверь распахнулась. Вернулась её величество в сопровождение того же самого лекаря. Они встали над изголовьем кровати и принялись вполголоса обсуждать лечение его величества. Таньги же поспешил покинуть опочивальню. И сделал это с чувством выполненного долга. Чуть позже покои покинул и лекарь. Едва он ушёл, как появилась Жанна. Она остановилась напротив матери и с глубоким беспокойством устремила взгляд на неподвижное тело отца. Затем перевела взгляд на королеву и тихо спросила:

— Болезнь опасная?

— По всей видимости, да…раз уж этот негодник Таньги в ней замешан!

— Таньги виноват в болезни его величества? — изумлённо переспросила Жанна.

— Отчасти, — незаметно усмехаясь, ответила королева. Она, устремив взгляд на супруга, весьма выразительно произнесла: — Карл, я хочу знать, что происходит. Я слишком хорошо тебя знаю. Ещё лучше я знаю Таньги. Что за комедию вы разыграли?

Понимая, что перед супругой притворяться бесполезно, король открыл глаза и с тяжёлым вздохом принял сидячее положение, чем вызвал звонкий смех Жанны.

— Весьма серьёзные причины принудили нас обратиться к такому необычному способу, дорогая жёнушка. И вам не следует распространяться на эту тему. Я бы даже попросил вас изображать печальный вид, когда вы будете навещать «больного супруга». Вас, Жанна, также касается моя просьба, — король перевёл на дочь довольно красноречивый взгляд.

— И ты не хочешь ничего объяснить?

— Попроси Таньги, он лучше меня осведомлён, для чего это делается!

Король снова лёг в постель и, сложив руки на груди, закрыл глаза, тем самым, подчёркивая, что дальнейшие разговор о «болезни» не может иметь продолжение. Дочь с матерью обменялись заговорщическими взглядами и незаметными улыбками.

— Ну, раз ты настолько тяжело болен, что не можешь даже говорить… — не без сарказма заметила королева, делая знак дочери покинуть покои. Она уже собиралась подчиниться этому жесту, когда снова раздался голос короля:

— Жанна, дитя моё, думаю, тебе следует узнать, что я принял решение выдать тебя замуж, — король произнёс все эти слова с закрытыми глазами.

— Вы же больны, как я могу думать о браке в такое тяжёлое время?

— Ирония здесь не к месту, Жанна. Я принял решение, и вы подчинитесь ему!

— Ваше величество, может, стоит подождать немного. Я ещё не совсем готова, — Жанна не знала, что ей придумать для того, чтобы отвертеться от брака. Она бросила умоляющий взгляд на мать. Но та всем своим видом показывала, что не собирается принимать её сторону в этом вопросе.

— Надеюсь, вы будете готовы, когда настанет время, — хотя король не открывал глаза, голос его прозвучал весьма недвусмысленно. — Начиная с сегодняшнего дня, можете считать себя невестой графа Д,Арманьяк, и я не хочу слышать никаких возражений.