— Я тебе не верю.

— Разумеется, веришь. Это слышно по твоему голосу. Я думаю, ты всегда знала, что надежды нет. Собственно, я вообще не рассчитывала его здесь встретить. Почему он не пытался бежать вместе с тобой? Далеко бы он не убежал, но, по крайней мере, это было бы лучше, чем ожидать здесь, точно загнанная дичь. Впрочем, может, он предпочел умереть, чем допустить, чтобы никчемная тварь вроде тебя висела у него на шее весь остаток жизни.

Из самой глубины души Хлоя вытащила последнее средство.

— Он не пришел бы меня спасать, если бы не хотел меня.

Моника пожала плечами:

— У нашего общего друга тяга к смерти — мне-то об этом кое-что известно. Я просто служу инструментом, чтобы принести ему избавление.

Она не сказала, что уже принесла ему избавление. А должна была сказать, если бы действительно его убила.

Но для этой женщины английский язык не был родным, и Хлоя не могла питать надежду, полагаясь на грамматические нюансы речи сумасшедшей.

— Но если ты уже сделала что хотела, почему все еще здесь? Бастьен мертв — чего еще ты хочешь?

— Дорогуша! — Моника издевательски усмехнулась. — Ты что, вообще меня не слушала? Убить Бастьена хоть и весьма приятно, но не за этим я сюда пришла. Кроме того, мои люди нашли его, когда он пытался бежать. Дмитрий успел его перехватить. А тебя он, должно быть, собирался поручить моей нежной заботе. Если бы мы не убили его здесь, я все равно нашла бы его в Европе рано или поздно. Нет уж, я пришла сюда за тобой.

— Но почему?

Моника пожала плечами:

— Потому что ты меня раздражаешь. Потому что Бастьен, похоже, решил поставить на карту все, включая меня, из-за своего нелепого представления о чести.

— Чести? Ты думаешь, он поэтому меня спасал?

— Конечно. А почему бы еще он мог этим заниматься?

— Он любит меня.

Моника размахнулась и ударила ее так сильно, что Хлоя рухнула на неровный пол подвала. В руке у Моники оказался пистолет, которого Хлоя раньше не заметила, и твердость металла врезалась ей в лицо, в губы. Она почувствовала во рту вкус собственной крови, но ее это уже не волновало. Если Бастьен мертв, значит, скоро будет мертва и она, но зато она постарается в последние минуты жизни доставить Монике как можно больше мучений. Хлоя хотела отплатить сполна.

— Ревнуешь? — сладким голосом произнесла она. — Прости, что он предпочел тебе меня, но мне кажется, что он просто устал от старух.

Моника пнула ее под ребра так резко, что чуть не вышибла из нее дух. В боку вспыхнула острая боль, и Хлоя подумала, что у нее сломано ребро. Скоро это не будет иметь значения.

— А может быть, он просто устал от тебя, — сумела она выдавить через силу.

Моника присела на корточки рядом с ней, ухватила футболку у нее на груди и вздернула ее кверху. Боль в боку была нестерпимой, но Хлоя сумела встретить ее разъяренный взгляд с каменным равнодушием, даже когда почувствовала, что в лоб ей упирается холодная сталь пистолетного ствола.

— Хочешь узнать, каково это, когда тебе отстрелят пол-лица? А, малышка? Я прекрасно знаю, как это сделать, куда выстрелить, чтобы ты не умерла сразу. Будешь лежать здесь, извиваться, и корчиться, и молиться, чтобы поскорее пришел конец.

— А мне все равно, — ответила Хлоя, искренне жалея, что ей не удастся изобразить беспечный зевок. — Если ты уже убила Бастьена, какое мне дело до всего остального?

— Боже, да ты влюблена в него! — с отвращением воскликнула Моника. — Ну конечно. Что за глупые театральные страсти! Признаю, что в постели он очень хорош — один из лучших любовников, каких я имела, даже если его не прельщали некоторые мои любимые игры. Но он никак не тянет на романтического героя. Он подох, умоляя сохранить ему жизнь. Как и ты подохнешь.

— Даже не рассчитывай.

Следующего удара Хлоя не увидела. Вспышка слепящей боли и мысль, что Моника ее застрелила? А затем на нее обрушилась тьма, и больше ничего не было.

Весенняя буря наконец улеглась, оставив окрестности укрытыми белым снеговым одеялом. Бастьен надеялся, что взрыв, от которого загорелся гостевой домик, уничтожит нескольких из них, но в луже растаявшего снега лежало только одно обуглившееся тело. Еще одно могло находиться внутри, но полагаться на это было нельзя. Он уже обошел вокруг, проверяя систему безопасности, и нашел второго наемника, убитого электрическим током.

Третьему он свернул шею за гаражами, но тот успел ткнуть его ножом. Лезвие не задело жизненно важных органов — Бастьен двигался быстрее напавшего, и тот не смог ударить сильнее и повернуть нож, повреждая внутренности. Бастьен распознал стиль и метод атаки еще прежде, чем посмотрел на лицо трупа. Похоже, Фернану надоело управлять маленьким баром в квартале Марэ, и он решил немного подработать на стороне. Он был неплох в драке, но не мог равняться с Бастьеном.

Однако он все же его достал. Кроме того, его, похоже, хорошо проинструктировали — нож прошел в непосредственной близости от места недавнего пулевого ранения. Очевидно, он рассчитывал на уязвимость тканей, но шрам, напротив, несколько отклонил удар.