Шло время. Ситас не знал, как долго пробыл здесь, когда комнату заполнил какой-то стук. Вначале Ситас не обратил на него внимания. Стук стал громче. Подняв голову, принц поискал источник странного звука и увидел на крючке, вбитом в стену, свой меч, который он носил так редко, точную копию оружия Кит-Канана. Меч дрожал в бронзовых ножнах, издавая бряцание.

Ситас встал и подошел к оружию, в изумлении глядя, как железо сотрясается, точно живое. Он вытянул руку и схватил меч за рукоять, чтобы заставить его утихнуть. Руку пронизала дрожь, проникла во все тело. Ситас схватил эфес обеими руками.

В одно мгновение он словно оказался на месте своего брата и испытал его чувства. Великий гнев, великую скорбь, душевную боль и смертельный удар.

Громкий треск раздался в его ушах, и меч перестал дрожать. Онемевшей рукой Ситас извлек его из ножен. Клинок был сломан в пяти дюймах от эфеса.

Принца охватил страх. Страх за Кит-Канана. Он не знал, каким образом он понял это, но, держа в руке обломок меча, Ситас уверился, что Кит находится в страшной опасности, возможно на краю смерти. Нужно сообщить кому-то – отцу, матери. Ситас поспешил к двери из темного дуба, распахнул ее и, содрогнувшись от ужаса, увидел снаружи очертания какой-то фигуры. Кто-то скрывался в тени массивного каменного выступа, венчавшего дверной проем.

– Кто ты? – потребовал ответа Ситас, выставив перед собой обломок меча. В фигуре было что-то зловещее.

– Твой меч сломан, – осадил его незнакомец. – Успокойся, благородный принц. Я не желаю тебе зла.

Он выступил вперед, в круг света, отбрасываемый свечой Ситаса, по-прежнему горевшей на столе. На нем была серая одежда неопределенного вида, голову покрывал капюшон. Атмосфера вокруг него была насыщена силой, которую Ситас ощущал кожей, подобно жару от огня.

– Кто ты? – с опаской повторил принц.

Незнакомец, от которого исходила смутная угроза, подняв тонкие розовые пальцы, отбросил с лица капюшон. Под серой тканью скрывалось круглое добродушное лицо. Он был почти лыс; над висками торчали остатки серо-коричневых волос. Маленькие уши были заострены.

– Я тебя знаю? – спросил Ситас. Он немного успокоился, так как незнакомец, по-видимому, был просто нищим жрецом.

– Давным-давно на обеде у правителя ты видел эльфа с длинными светлыми волосами, который представился как Камин Олуваи, второй жрец Голубого Феникса. Это был я. – Казалось, странный эльф наслаждается явным удивлением принца.

– Ты Камин Олуваи? Но ты совсем на него не похож, – недоумевающе сказал Ситас.

– Простая маскировка, – пожал тот плечами. – На самом деле Камин Олуваи – одна из моих личин. Мое настоящее имя – Ведведсика, и я к услугам твоей светлости. – Он низко поклонился.

Это было северное имя, такие были в ходу у Сильванести в областях неподалеку от Истара. Говорили, что северные эльфы очень сведущи в ворожбе. Ситас осторожно оглядел Камина Олуваи – или Ведведсику.

– Я очень занят, – резко ответил принц. – Что тебе нужно?

– Я явился на Зов, великий принц. В течение нескольких лет я приносил некоторую пользу твоему отцу, помогал ему кое в каких щекотливых вопросах. Пророк болен, верно?

– Это иногда случается с ним при перемене погоды, – жестко ответил Ситас. – Говори прямо, чего ты хочешь, или убирайся с дороги.

– Пророку требуется лекарь, чтобы избавить его от лихорадки.

Ситас не мог скрыть изумления, когда Ведведсика так точно сообщил причину недомогания Пророка.

– Я лечил твоего отца и раньше, изгонял хворь; могу сделать это и сейчас.

– Ты не жрец Квенести Па. Кому ты служишь?

Ведведсика с улыбкой продвинулся еще дальше в маленькую комнату. Ситас автоматически отступил, сохраняя дистанцию между ними.

– Ты, Высочайший, – эльф большого ума и учености. Тебе известно, как несправедливы законы Сильванести, дозволяющие поклоняться лишь…

– Кому ты служишь? – режущим голосом повторил свой вопрос Ситас.

Эльф в серой мантии раскрыл свое инкогнито:

– Мой господин – Гилеан, Серый Странник.

Ситас с облегчением швырнул обломок меча на стол. Гилеан принадлежал к богам Равновесия, но не Зла, и хотя служение ему не было официально принято в Сильваносте, но в то же время и не преследовалось.

– Мой отец советовался с тобой? – недоверчиво переспросил принц.

– Очень часто. – На лице Ведведсики появилось лукавое выражение, словно он был посвящен в тайны, неизвестные наследнику.

– Если ты можешь излечить моего отца, зачем же ты явился ко мне? – удивился Ситас.

– Пророк стар, благородный принц. Сегодня он нездоров. Однажды, когда его не станет, ты займешь его трон. Я хотел бы продолжить отношения с Королевским Домом, – ответил он, тщательно подбирая слова.

Ситас покраснел от гнева. Схватив сломанный меч, он приставил клинок к горлу колдуна. Ничего себе, его отношения с Королевским Домом! Ведведсика отклонил голову от лезвия, но удержался на ногах.