Винченцо, ничего не ответив, быстро направился в церковь.

«Лицемер, — подумал он, негодуя, — ничего, я разоблачу его».

В храме было так же пусто и тихо, как на монастырском дворе.

«Куда все подевались? — недоумевал юноша. — Куда бы я ни шел, слышу лишь звуки собственных шагов. Будто здесь всем правит смерть. А может быть, это час размышлений и молитвы и все монахи уединились в свои кельи?»

Проходя вдоль длинных скамей, он внезапно замедлил шаги, ибо услышал усиленный акустикой звук, похожий на захлопнувшуюся где-то дверь.

Вглядываясь в полумрак храма, Винченцо все же надеялся найти здесь того, кто ему нужен. Ожидания его оправдались: в дальнем углу он увидел неподвижную фигуру в сутане и быстро направился к ней.

Монах не собирался прятаться от него, он даже повернулся ему навстречу.

Эта сутулая фигура еще издали показалась Винченцо знакомой, но он все же, чтобы убедиться, заглянул под низко опущенный капюшон. Он не ошибся — это был духовник его матери отец Скедони.

— Наконец-то я нашел вас! — не выдержав, воскликнул Винченцо. — Мне надо поговорить с вами, отец. Но, кажется, храм не совсем подходящее место для нашего разговора.

Скедони ничего не ответил. Лицо его застыло, взгляд был устремлен вниз. Казалось, он не слышал слов Винченцо.

Тот вновь повторил их, уже громче, однако на лице Скедони не дрогнул ни единый мускул.

— Что означает ваше поведение? — воскликнул охваченный гневом Винченцо. — Ваш маскарад вам не поможет, ваши замыслы мне известны. Немедленно верните Эллену ди Розальба в ее дом или скажите, где вы прячете ее!

Но Скедони по-прежнему молчал. Его возраст и сан не позволяли Винченцо силой заставить его отвечать. Ярость и нетерпение юноши разбивались о ледяное молчание застывшего, как статуя, монаха.

— Теперь я узнаю в вас моего преследователя и мучителя, прячущегося в развалинах крепости Палуцци. Это вы столь уверенно предвещаете мне беды, даже смерть несчастной синьоры Бианки, ибо все несчастья — дело ваших рук!

Застывшее лицо Скедони неожиданно пришло в движение, он нахмурился.

— Вы предсказали исчезновение Эллены, вы заманили меня в подземелье и заперли там, вы — зловещий прорицатель и виновник всех моих несчастий!..

Монах наконец поднял глаза. Взгляд, который он обратил на юношу, был ужасен, но он по-прежнему не промолвил ни слова.

— Да, это так! — продолжал Винченцо. — Теперь я не сомневаюсь в этом и хочу, чтобы об этом узнали все. Я сорву с вас эту фальшивую маску святости, все должны узнать о ваших гнусных деяниях, о том горе и несчастье, которое вы причинили. О вас все должны узнать всё!

Монах снова уставился в пол. Лицо его было непроницаемым.

— Негодяй, верни мне Эллену! — не выдержав, в полном отчаянии выкрикнул бедный юноша. — Да скажите ж наконец, где она, где я могу ее найти, иначе я силой заставлю вас сделать это. Куда вы увезли ее?

Когда юноша, повысив голос, громко выкрикнул эти слова, двое священнослужителей, вошедшие в эту минуту в храм, с удивлением остановились. Увидев неподвижную фигуру Скедони и почти обезумевшего от отчаяния Винченцо, они поспешно направились в их сторону.

— Опомнитесь, синьор, — промолвил один из них, схватив Винченцо за плащ. — Перед вами храм Господень.

— Передо мной один из самых гнусных лицемеров! — гневно воскликнул юноша в ответ и, отступив назад, выдернул край своего плаща из рук монаха. — Нарушитель мира и покоя, который он призван охранять! Человек, забывший о своем долге…

— Возьмите себя в руки, синьор, и не гневите Бога, — увещевал его монах. — Не оскорбляйте святой сан нашего благочестивого брата… — сказал он, кивком указав на Скедони. — Покиньте храм, пока вам позволено это сделать добровольно. Вы не сознаете, какой гнев можете навлечь на свою голову, совершая подобное святотатство.

— Я не уйду отсюда, пока не получу ответа на свои вопросы, — ответил Винченцо, обращаясь к Скедони, и в своем гневе даже не удостоил взглядом увещевавшего его монаха. — Я повторяю: где Эллена ди Розальба?

Скедони был неподвижен.

— Это переходит всякие границы, — терял власть над собой Винченцо. — Да говорите же! Иначе я за себя не ручаюсь. Молчите? Вы знаете монастырь Кающихся Грешников, слышали о тайне той страшной исповеди?..

Винченцо показалось, что Скедони изменился в лице.

— В одну из ночей, как утверждает молва, в одной из исповедален монастырской церкви прозвучали слова исповеди, от которой кровь стынет в жилах…

Скедони преобразился, взгляд его, обращенный на Винченцо, был полон откровенной ненависти.