Расселина оказалась последним серьезным препятствием. Бросив уцелевшие чартеры, которые уже не могли держать темп, Кассий направил большие краулеры по трассе, соединяющей Сумеречный Город и Эджворд. Он спешил на юг, сохраняя режим радиомолчания. Возле Эджворда он резко свернул на запад, к Уайтлэндсунду и Майклу Ди.

Его солдаты выдохлись. Они сутками сидели, согнувшись в три погибели в тесных краулерах, каждую минуту зная, что могут попасть в тепловую эрозию или соскользнуть в пропасть. И все-таки Кассий высадил свои силы на восточных подступах к Уайтлэндсунду и послал их в бой. Противника нащупали быстро.

Кассий решил прервать радиомолчание:

– Андирон, Андирон, говорит Вормдум, вы слышите нас? Прием.

Маус появился в эфире лишь несколько минут спустя.

– Вормдум, Вормдум, говорит Андирон. Перейдите на кодированный канал. Прием.

Кассий переключил рычажок, и Маус тут же заорал:

– Кассий, где тебя черти носят? Я уже шесть дней тебя разыскиваю.

– Я у самых твоих дверей, Маус. Двигаюсь к Уайтлэндсунду. Мне нужны люди Цейслака.

– Ты уже по эту сторону Края Мира?

– Именно так. Когда ты мне пришлешь этих людей?

– Но как тебе это удалось?

– Не важно. Удалось. Направь ко мне коммандос. А поговорить успеем, когда покончим с Ди.

– Хорошо. Они уже в пути. Но как тебе удалось… Кассий оборвал разговор на полуслове, снова переключившись на тактическую сеть связи.

С момента выхода на Темную Сторону он внимательно вслушивался в оперативные сводки, стараясь оценить положение на Теневой Линии. Для тех, кто там остался, оно казалось тяжелым.

На большой дисплей в штабной комнате смотрел очень мрачный, очень суровый Масато Шторм. Положение выглядело ужасным.

Рядом с ним кто-то заерзал стулом. Маус поднял взгляд – перед ним стоял оператор связи. Он держал стул для Поллианны.

Маус слабо улыбнулся:

– Ну как, тебе получше?

– Годна к строевой. Если бы не хромота. Но говорят, это пройдет. Как там дела?

– Неважно. От Кассия уже несколько дней нет сведений. Я за него боюсь. А там… – Он показал рукой на экран с изображением Уайтлэнсунда. – Там мы, ударив с ходу, кое-чего добились, но потом атака забуксовала. Мы их тесним, но слишком медленно.

– Но у тебя численное превосходство.

– Мы потеряли слишком много краулеров и не можем быстро перебрасывать силы. Похоже, сейчас у нас осталось две надежды. Либо там появится Кассий, либо у моего дяди кончатся боеприпасы.

– Сэр! – радостно завопил оператор. – Сэр, полковник вызывает! Тактический канал номер один!

– Переключите его на меня. Поллианна, ты приносишь удачу. Пожалуй, стоит пристегнуть тебя к этому креслу ремнями.

Она грустно улыбнулась:

– Фрогу я удачи не принесла. И Люциферу тоже. И…

– Заткнись.

На экране появилось мрачное лицо Кассия. Они договорились о батальоне Цейслака, а когда Маус попытался спросить, как Вальтерсу удалось перебраться на Темную Сторону, полковник тут же прервал связь.

– Кажется, настроение у него паршивое, – сказала Поллианна.

– Такое, как есть. И пусть будет как угодно невыносим, пока делает свою работу. А мне на тысячу процентов лучше стало.

– Сэр, – доложил оператор, – полковник Вальтере снова на связи.

– Маус, – раздался голос Кассия, – прости, что я сорвался. Нервы. Здесь дело серьезное. Твой отец сказал бы, что поднята Орифламма.

Поллианна вопросительно посмотрела на него. Маус прошептал:

– Пощады не дают и не просят.

– Мы схлестнулись намертво, отступить не может никто. Все или ничего, и побежденным – смерть без воскрешения.

– Я понял. Кассий. Все или ничего – это касается всех.

– Твой дядя получил, что хотел. Свою битву не на жизнь, а на смерть. – Злорадная улыбка заиграла на лице Кассия. – Правда, этот дурак вряд ли планировал свое в ней участие.

– Правда. Еще одно: он пока не знает о смерти отца. Я сберег эту новость на особый случай. Пусть рассчитывает на защиту в последний момент, пока не станет поздно.

– Ну именно! Поэтому-то я и хотел это скрыть!

– Никогда еще Легион не дрался так яростно, – сказал Маус.

– Никогда. Впервые на карте стоят эмоции, Маус. От отряда Майкла давно бы уже осталось мокрое место, если бы не особенности местности. Люди Ди были хорошими бойцами, но не солдатами – в том смысле, в каком ими были легионеры. Они не привыкли к командной работе и сложностям больших и длительных операций. Они были людьми, но испорченными сангарийской философией налета и отхода.