Вальтере пустил в ход все доступные средства. Воспользовался всеми связями. Но воскресить стрелка не удалось – тот оказался слишком старым. Тогда Кассий переключился на инстелные сети, потратив на это целое состояние.

– Карл, ты готов к тому, что этот материал просочится наружу? Я уже связался со своим человеком на Луне Командной.

Это произвело на Геллера впечатление, хотя и против его воли.

– Нажми на красную кнопку. А потом я выпущу направленный пучок.

– Уже нажал. Если за стариком что-то числится, у Бэкхарта это есть. Он как раз заведует сангарийским отделом. Классный работник. Был моим студентом, много лет назад.

– Слышал про такого, – сказал Геллер. В последние несколько часов у него голова кругом шла. Он чувствовал, что увязает все глубже. Кассий раздул местное происшествие в инцидент вселенских масштабов. Конечно, офицеру такой поворот событий не нравился, но как остановить все это, он понятия не имел.

Маус наблюдал за ним с вялым интересом, пока не заснул.

Когда Кассий разбудил Мауса, солнце уже было высоко.

– Давай, Маус. Мы отправляемся домой.

– Куда?

– Домой.

– Но…

– Мы раздобыли то, за чем прилетели сюда. Корабль поведешь ты. Мне нужно поспать.

Геллер сопровождал их в порт, который полиция закрыла до окончания кризиса. Теперь любой корабль мог подняться в воздух лишь по особому разрешению.

– Кассий! – окликнул Геллер полковника, когда тот уже поднимался по трапу. – Сделай мне одолжение: не спеши возвращаться.

Кассий ухмыльнулся, и в лице этого немолодого, утомленного жизнью человека промелькнуло что-то мальчишеское.

– Карл, если ты вынуждаешь меня извиниться еще раз, меня может просто стошнить. Теперь я тебе должен услугу. И не маленькую. Договорились?

– Ладно, в конце концов, не ты ведь их сюда притащил. Только отчаливай побыстрее – пока я не вспомнил тебе ношение оружия без разрешения.

Маус обернулся на Кассия, устраивающегося в противоперегрузочном кресле.

– Дай курс к Миру Хельги, – сказал полковник. Маус начал программировать.

– Почему именно туда? – Этот приказ окончательно сбил Мауса с толку. – Кассий, что все-таки случилось вчера вечером?

Вместо ответа Кассий захрапел.

Он проспал девять часов. Нетерпение Мауса все нарастало. Кассий обычно спал не больше пяти часов и то никак не мог смириться с такой пустой тратой отведенного ему срока жизни.

Выведя корабль в открытый космос, Маус рассчитал орбиту к Миру Хельги и поставил корабль в режим набора силового поля для перехода в гипер.

– Не сбрасывай ускорение, – сказал Кассий, тем самым заявив о своем пробуждении. – В таком режиме ты недоберешь около тысячи километров в секунду в момент выхода из гипера, а там нам может понадобиться лететь быстро.

– Так, может, ты все-таки расскажешь, что там стряслось, пока я спал?

– Установили личность стрелка. С помощью моего друга, Бэкхарта. Вряд ли кто-то еще мог бы для нас это сделать. Так вот, считалось, что старик помер еще двести лет назад.

– Что?

– У Бэкхарта стоит компьютер, который помнит все. Получив параметры старика, он стал копать глубоко – вплоть до тех архивов, что мы захватили на Префектласе. И отыскал там старика. Зовут его Рафу. Он работал на семейство Норбонов. На той станции мы их и взяли всех, тепленькими.

Маус постарался отнестись к услышанному внимательнее, чем оно того заслуживало на первый взгляд. Если Кассий так подробно на этом останавливается, значит, находка действительно важная.

– И что все это значит?

– Вот на этот вопрос Бэкхарт так и не ответил. Он продолжает рассчитывать возможные варианты.

Пока, чисто теоретически, существует следующая вероятность: Рафу – не единственный, кто уцелел на станции. В живых остался также наследник, что-то вроде кронпринца. Им удалось убежать с Префектласа и позже заявить о своих внутрисемейных прерогативах. Это крайне загадочные люди. Сородичи знают о них не больше, чем мы, но при этом боятся и уважают. Перед нами что-то вроде сангарийской знати. Они превратили норбонское семейство в одно из самых влиятельных. Их экономическая база – Мир Первой Экспансии, только благодаря им и прославившийся.

– Но к нам-то это какое имеет отношение? Старик ведь охотился за нами не из-за цвета глаз. Он хотел убить лично нас.

– Сугубо лично. Но увидеть, что здесь личного, можно только сангарийскими глазами.

– Не понимаю.

– Они считают – с момента, когда мы с твоим дедушкой высадились на Префектласе, начались личные счеты. Никто не скажет в точности, по каким принципам они разграничивают бизнес, войну со всеми ее превратностями и личную вражду. Перед нами самобытная культура с суровыми и сложно-постижимыми традициями. Похоже, Норбоны решили, что рейд на Префектлас вышел за рамки обычной войны.