– Были какие-то циферки, – невозмутимо кивнула Нина Георгиевна.

– Зачем же ты их выкинула?

– Не знаю. А что? Вам очень нужна эта бумажка?

– Нужна! – снова воскликнули Кира с Галиной хором. – Очень!

– Тогда мы можем ее поискать, – с воодушевлением произнесла Нина Георгиевна. – Вообще-то я подозреваю, что Ваня до сих пор до мусорки еще не дошел. И пакет с мусором так и стоит у него в комнате.

И осторожно пройдя к дальней двери, Нина Георгиевна засунула туда голову.

– Так и есть, – констатировала она, вновь приняв вертикальное положение. – Спит наш Ванечка. А мусор рядом стоит. Еще с утра ему поручение дала, а он до сих пор его не выполнил. Вот бездельник!

Но Кира была совершенно счастлива. Побольше бы таких славных лентяев! Честное слово, от иных лентяев больше проку, чем от самых что ни на есть инициативных граждан!

Ванечка оказался вполне упитанным усатым молодым человеком, далеко не студенческой внешности. По виду ему уже стукнуло тридцать, и стукнуло хорошо. Но когда он открыл свои мутноватые глаза, Кира увидела в них совершенно детское выражение – непосредственность и, пожалуй, даже наивность. Да и Нина Георгиевна не стала ругать своего сына или внука за медлительность. Она лишь погладила Ванечку по голове и тяжело вздохнула.

– Молодец, мальчик. Поспал? Ну теперь скоро кушать будем.

– А что? – оживился Ваня. – Что я буду кушать?

– Вареники.

– Вареники-и-и… – скривился Ваня. – Не люблю-у-у… Они с творогом! Кислые! Тетя Нина, а можно мне курочку? Я курочку очень люблю.

– Курочка у нас вчера была.

– Тогда сосиски!

– А сосиски ты утром на завтрак ел. Нельзя кушать одно и то же постоянно. Меню должно быть разнообразным.

– Ну тогда сделай мне яичницу! Ты знаешь, как я люблю! С колбаской!

Нина Георгиевна тоже вздохнула.

– Если поешь моих вареников, то я дам тебе твои чипсы.

– Чипсы! – мигом подскочил на диване Ваня. – Ура! Мои любимые!

– Ну, иди, иди на кухню, дорогой. Я тебе там уже все положила.

Ванечка унесся прочь, а Нина Георгиевна в ответ на вопросительный взгляд Киры с очередным вздохом сказала:

– Ванечка – сын моей младшей сестры. Он хороший мальчик, но, увы, в своем развитии остановился на уровне восьми-десятилетнего ребенка. И это еще счастье, что он способен сам себя одевать и ухаживать за собой. Конечно, работать он не может. И после смерти его отца я пригласила сестру переехать ко мне. Таким образом мы сэкономили на сиделке для Ванечки. Я сижу с ним, а сестра в это время работает.

Из коридора донесся топот мужских ног, и в комнату ворвался Ванечка. Рот и щеки у него были перемазаны сметаной, но глаза сияли в предвкушении обещанного ему лакомства.

– Тетя Нина, я все съел! – заявил он. – Где чипсы?!

Получив заветный пакетик, он не спрятался в угол. Вовсе нет, прежде чем приступить к поеданию чипсов, Ванечка обошел всех женщин и каждой дал по одной чипсине. И каждый раз он спрашивал:

– Хочешь еще?

А ведь пакетик у него в руках был совсем маленький. Крупному и физически хорошо развитому мужчине там чипсов было на один укус. И Ванечка явно их страшно любил. Но тем не менее Ванечка не пожадничал. И оделил всех тем, что он считал лучшим лакомством на свете.

Поступок дурачка так растрогал Киру, что она чуть не прослезилась. Бывают же такие люди! Пусть и не умные, но такие светлые и добрые! Неудивительно, что сестры не захотели отдать ласкового и привязчивого дурачка в приют, а возятся с ним, жалеют и балуют. И, кажется, совсем не считают свою жизнь каким-то особенным подвигом.

Тем временем Нина Георгиевна высыпала мусор из пакета на аккуратно подстеленную газетку и принялась в нем рыться. Наконец заветная бумажка нашлась. Она немного намокла с одного края. И чернила слегка расползлись. Так что одна цифра была совсем неразличима – то ли восемь, то ли шесть, а может быть, что и три или вовсе двойка.

Но в остальном номер зловещей черной машины читался хорошо. Кира поблагодарила добрых женщин за их помощь и, сжимая в руках заветный номер, поспешила к себе домой. Ванечкины чипсы раззадорили ее аппетит. И сейчас девушка не могла думать ни о чем другом, кроме как о вкусном и обильном ужине.

Ворвавшись домой, Кира первым делом воскликнула:

– Привет всем! Вот я и дома!

Но вместо ожидаемого появления Леси и кошек ей навстречу выползли Лисица и его сестра – Цветик. Лисица выглядел недовольным. А Цветик мило улыбалась и… молчала. Впрочем, причина недовольства Лисицы быстро выяснилась, когда он сварливым тоном спросил у Киры:

– Мы ужинать сегодня вообще будем или как? Между прочим, мы с Цветиком еще и не завтракали, и не обедали.

– Почему? – удивилась Кира.

– А кто нам приготовил?

– Кто? А вы что, сами безрукие?

– Я не умею. А Цветик… Она… Она тоже не может.

– Почему?

– Она не может подходить к плите, и все тут.

Кира пожала плечами. Выяснять, почему Цветик не может подходить к плите, она не стала. Возможно, это было каким-то образом связано с теми сектантами, в лапы к которым попала Цветик. Возможно, это были огнепоклонники, которые только поклонялись огню, но не готовили на нем? И теперь Лисица опасается, что вид пламени в горелках вновь напомнит Цветику о ее сектантском прошлом?