– Ага! Сначала сам похитил, а теперь пытается концы спрятать. Небось знает, что следствие тоже иногда прибегает к помощи экстрасенсов. Вот и пудрит этим людям мозги.

– Какая вы жестокая! Человек переживает, а вы!..

Кира в ответ отмалчивалась, не желая полностью снимать подозрения с Аристарха. Хотя его бледное лицо, пару раз мелькнувшее в окне его квартиры, показалось ей перекошенным от горя.

Часам к четырем вечера, когда так ничего подозрительного и не произошло, Владимир Игоревич не выдержал:

– Вы как хотите, а я поднимусь к Аристарху! Выражу ему свои соболезнования!

Кира лишь пожала плечами. Честно говоря, художник ей так надоел своими нотациями, что она уже вообще жалела, что открылась этому человеку.

– Идите, только молчите, что мы подозреваем его в похищении невесты.

– Не мы, а вы!

– А вы нет?

– Я считаю, что Аристарх не способен на подлость!

– А следить за своей невестой – это не подлость?

Владимир Игоревич забуксовал, застряв в дверях маленького Кириного «Гольфика». И как раз в тот момент, когда он пыхтел и пытался протиснуться через слишком узкое для него отверстие, Кира увидела нечто такое, что дернула его обратно за пояс брюк. Художник, который уже почти оторвал свою пятую точку от сиденья «Гольфика», дернулся и снова завалился назад.

– Что вы себе позволяете?!

– Тихо вы! Ваш Аристарх вышел!

– Где? Где он? – завертел головой художник. – Пустите меня к нему!

– Тихо вы! Столько ждали, а теперь все насмарку? Нет уж! Посмотрим, куда он направится!

Аристарх направился к своей машине, но внезапно передумал. Остановился. О чем-то подумал несколько минут. А затем вытащил из кармана пиджака телефон и приложил его к уху.

– Звонит, – пробормотала Кира. – Кому-то он звонит. Интересно, кому?

Внезапно в машине раздалось мелодичное пиликанье.

– Что это?

– Это мне, – засуетился Владимир Игоревич. – Это мой телефон.

– А-а-а… Ну, ответьте.

Художник взял телефон, и Кира снова перевела взгляд на Аристарха. Тот все еще кому-то звонил, напряженно хмуря лоб. А пиликанье никак не прекращалось, что вывело Киру из себя. Она искоса взглянула на художника и обнаружила, что тот сидит и пялится на свой телефон с вытаращенными глазами.

– Что еще случилось?

– Это он!

– Кто?

– Он! Аристарх мне звонит.

– Так это он вам звонит?

– Ну да. Мне. Он звонит! Ответить?

– Ни в коем случае! – почему-то испугалась Кира. – Не отвечайте!

Художник послушно спрятал телефон. А Аристарх, так и не дождавшись ответа друга, махнул рукой. Потом повернулся и, изменив направление своего движения, вышел со двора.

– Куда это он?

– Не знаю. Но поедемте на всякий случай за ним.

Теперь Аристарх двигался вполне уверенно. Он вышел к проезжей части и, не колеблясь, поднял руку, явно собираясь куда-то ехать. Уже через пару минут возле него остановилось такси с симпатичным веселым цилиндром на крыше, украшенным шашечками. Аристарх быстро переговорил с водителем и сел в машину.

Азарт слежки уже охватил и Киру, и Владимира Игоревича. Кира вцепилась в баранку, следя за дорогой. А художник говорил ей, куда свернуть на следующем перекрестке. Так дружным тандемом они и работали, пока Кира не произнесла:

– Места какие-то вокруг знакомые. Мы не к вам домой едем?

– Да, – упавшим голосом подтвердил Владимир. – Похоже, что ко мне. Странно, что понадобилось Аристарху у меня дома?

Кира уже знала, верней, догадывалась, что понадобилось Аристарху, но все же решила утешить художника:

– Ну, не переживайте вы так. Возможно, он еще и не к вам в гараж едет!

Но Аристарх ехал именно в гараж. Последние сомнения развеялись, когда такси остановилось возле двухэтажного флигеля, в котором располагалась мастерская его друга.

– Зачем он туда идет? – волновался художник, следя за движениями своего друга. – Откуда у него ключи?

– Вы сами ему дали. Разве не так?

– Да. Дал.

– Вот дали, а забрать и забыли.

– Но я же не знал! Кира! Он взял мою машину!

Кира и сама уже увидела глазастую морду «Опеля», которая появилась из-за дверей.

– Что он творит?! – чуть не плакал художник. – Берет без спроса мою машину! Разве так можно?

Кира не стала его утешать дальше. Да и что ей было сказать? Аристарх оказался совсем не таким милым и порядочным, как художник думал о нем. И в поведении магистра, ворующего чужие автомобили, было очень много странного, загадочного и, прямо сказать, подозрительного.

Но теперь Кире с ее художником оставалось лишь проследить за Аристархом. Проследить и выяснить, куда он направляется на своем, а верней, на чужом «Опеле».