Шрифт:
– А что за киностудия? – прикинулась Кира дурочкой.
– «Олигарх» вроде.
И, сплюнув сквозь зубы, мужичок отвернулся в сторону. Но Кира от него не отставала. Пусть Князькин сгорел и теперь ничего не сможет им рассказать лично, но ведь есть же другие люди.
– А что там произошло, на киностудии этой?
– Девок снимали разных, – нехотя ответил ей мужичок, с тревогой следя за действиями пожарных, которые в этот момент сматывали свои шланги. – Красивых. Наш Лешка к одной такой подкатывался, да от ворот поворот получил.
– А что за тайну узнал Князькин?
– А откуда вы взяли, что он что-то узнал?
И мужичок, опасливо покосившись на них, потрусил обратно в дом, благо, пожарные уже сняли оцепление с дома и жильцы тонкими струйками двинулись к своему подъезду.
Подруги остались во дворе. Такого разочарования им не приходилось испытывать уже давно.
– Нет, ты можешь себе представить! – с досадой воскликнула Кира. – Был у нас один свидетель, да и тот сгорел!
– Как ты думаешь, это связано с тем, что знал Князькин?
– Думаешь, этот пожар не случайность?
– А ты? Разве ты так не думаешь?
Кира покопалась в себе и призналась, что да, она именно так и думает. Но прежде, чем она успела сообщить об этом подруге, она почувствовала, как кто-то осторожно трогает ее за локоть.
Глава 14
Повернувшись, она увидела возле себя маленькую девочку с двумя трогательными туго заплетенными косичками. Они у нее были тугими и короткими, словно сардельки.
– Что тебе, сладкая моя? – ласково обратилась к ней Кира.
Леся тоже повернулась и с интересом разглядывала девочку. Лесе нравились все маленькие дети без исключения. И эта девочка тоже понравилась. У нее были ножки-палочки и бледное личико, покрытое конопушками. А вот волосы должны были со временем стать ее главным украшением – густые, плотные и вьющиеся, они покрывали голову девочки, словно сказочная корона из рыжего золота.
– Тетеньки, это вы должны были прийти к дяде Леше? – робко обратилась к ним девочка.
– К тому, что сгорел? Да. Мы.
– Тогда пойдемте со мной, – таинственно прошептала девочка. – Я должна вас отвести.
– Куда?
– Туда. К дяде Леше.
На мгновение подругам стало не по себе. Но потом Кира взяла себя в руки и произнесла:
– Ты что-то путаешь, милая. Дядя Леша сгорел. Он – умер, понимаешь?
– Не-а, – помотала головой девочка. – Дядя Леша – он живехонек. Он у нас сегодня заночевал. Вчера к папе пришел в гости, они всю ночь о чем-то разговаривали, три бутылки водки выпили. Вот дядя Леша у нас и остался. Мама ему в коридоре одеяло бросила, он на нем и заснул!
Вот оно что! Выходит, сгорела только квартира, а ее обладатель остался цел и невредим благодаря своему порочному образу жизни. Вот ведь как бывает в жизни! Трезвенники и праведники попадают в больницы с тяжелейшими диагнозами без всякой надежды на выздоровление, а такие вот пьянчужки, не имеющие сил даже добраться вечером до своего порога, живут себе, и ничего им не делается! Их словно кто-то специально бережет! Только вот для чего?
Поднявшись вместе с девочкой на четвертый этаж того же подъезда, подруги оказались перед обшарпанной дверью. Впрочем, тут все двери были такие. Обычный блочный пятиэтажный дом с хиленькими перекрытиями и тонкими стенами. Просто удивительно, как бушующий на пятом этаже огонь не перекинулся на соседние квартиры и не уничтожил весь подъезд.
Молодцы пожарные, вовремя приехали. Только благодаря их усилиям удалось избежать действительно страшной катастрофы! А так выгорела лишь одна квартира того самого злополучного Князькина.
Подруги не поленились и поднялись на пятый этаж. Дверь в квартиру стояла, прислоненная к стене. Так что все желающие могли заглянуть в квартиру. Подруги и были именно такими желающими. Рискуя выпачкаться в саже, они все же сунули свои любопытные носы внутрь квартиры. И сразу же поняли, что спасателям пришлось изрядно потрудиться, чтобы справиться с полыхающим тут пламенем.
– Это что же такое должно было полыхнуть, чтобы так загорелось?
Впрочем, по словам девочки с косичками, взрыва не было слышно. Просто рано утром у них в квартире стало пахнуть дымом. А потом папа, высунувшись в окно, вдруг страшно закричал:
– Леха! Это ведь твоя хата полыхает!
Ну а потом все забегали и засуетились. А вот дядя Леша почему-то, наоборот, забрался под кровать и отказывался оттуда выбираться.
– Я – сгорел! – твердил он, очень пугая этим заявлением своих соседей. – Сгорел, понимаете?