– Не смей мне угрожать! – произнесла она с гневом. – Ты… Ты – ничтожество! Это мы затеяли этот бизнес! Я и Козявка! Мы стояли у его истоков! А ты появился уже потом и попал на все готовенькое. И теперь хочешь захапать себе все? Не выйдет!

Дальше собеседник снова что-то сказал Эстель. Видимо, что-то умиротворяющее, потому что ее голос стал звучать более спокойно.

– Поговорить? – недовольно произнесла она. – Ну и что же ты хочешь мне сказать?! Предлагаешь поделить наш бизнес? И какую же долю ты хочешь себе? Ах, ты хочешь встретиться. Все детали при встрече. Ну хорошо, давай встретимся. Только учти, мой дорогой мальчик, что я надежно обезопасила себя. Даже и не мечтай избавиться от меня.

И затем Эстель громко воскликнула:

– Не надо ничего говорить! Просто молчи и слушай меня! Слушаешь? Ну так вот! Стоит мне исчезнуть, как надежные проверенные люди сразу же отправят в прокуратуру мое письмо. И уверяю тебя, после его прочтения от нашего бизнеса не останется камня на камне. Какая мне с этого выгода? Никакой, мой дорогой! Это всего лишь гарантия моей безопасности. Что? Я тебе не доверяю? Конечно, я тебе не доверяю! Вспомни, как ты поступил с Козявкой, и подумай, могу ли я доверять такому человеку, как ты!

После этого наступило молчание. Затем Эстель грязно выругалась. И Паша услышал, как звякает стекло о стекло и раздается бульканье. Чуткий нос модели также уловил запах спиртного, который распространился по помещению офиса. И он понял, что Эстель налила себе виски из того графина, который всегда стоял у нее в баре, но этим спиртным она никогда не угощала никого из моделей, утверждая, что приберегает сей раритетный напиток для исключительно важных гостей.

– Видимо, она была изрядно напугана, – продолжал рассказывать Паша. – Когда спустя пять минут я к ней зашел, она была не в себе. Графин с виски стоял полупустым. И Эстель сказала мне, что я ошибся во времени. Что встречу она мне назначала на другой день. И чтобы я сейчас уходил.

Раздосадованный Паша ушел. Он отлично понимал, что Эстель обманула его. Ей сейчас просто не до него, вот она и придумала отмазку. У нее намечалась какая-то более важная встреча, поэтому она и придумала, что Паша ошибся во времени.

– А я не мог ошибиться! Я всегда очень пунктуален! У меня все встречи расписаны буквально по минутам. И если я задерживаюсь, то я обязательно звоню человеку и говорю, почему задерживаюсь и на сколько задерживаюсь. А она выставила меня круглым дураком, который не в состоянии запомнить даже нескольких простых цифр!

В общем, оскорбленный в своих лучших чувствах Павел вместо того, чтобы провести приятно время в обсуждении будущих благ от будущего контракта, был изгнан из офиса Эстель, словно бродячая собачонка. Естественно, такой поворот событий был крайне болезненным для самовлюбленной модели. И Паша решил во что бы то ни стало выяснить, с кем у Эстель назначена встреча, ради которой она выставила его дураком!

Паша сделал вид, что уходит. Но на самом деле никуда не ушел. Он остался дежурить возле офиса Эстель. И уже через полчаса был вознагражден за свое терпение и осмотрительность. Эстель появилась из офиса с таким видом, словно ей прямо сейчас предстояло сразиться с многочисленным войском противника. Она осмотрелась по сторонам, нервно хмыкнула и энергично зашагала в направлении Преображенской площади.

Выждав некоторое время, Паша двинулся за ней следом. Он замаскировал свою яркую внешность, насколько мог. Нацепил на нос темные очки от Гуччи, надел бейсболку вперед козырьком, а также поверх своей майки натянул легкую ветровку. Благо, вечер уже вступал в свои права и на улице стало гораздо прохладней.

Эстель двигалась очень быстро. Она бодро цокала десятисантиметровыми шпильками по асфальту. Эстель ничуть не смущали взгляды прохожих, которыми все кому не лень одаривали яркую женщины. В душе Паша тоже всегда восхищался своей хозяйкой. Он мало знал о прошлом Эстель, но почему-то не сомневался, что она заработала свое умение двигаться по жизни на лучших подиумах планеты. Да и не всякой бывшей жене оставляют процветающий бизнес.

Впрочем, Эстель передвигалась пешком не слишком долго. Очень скоро рядом с ней поравнялась черная машина с тонированными стеклами. Затем дверь со стороны пассажира открылась, и мужская рука сделала приглашающий жест. Какое-то мгновение Эстель колебалась, а затем все же села в машину. И та, моментально набрав скорость, укатила прочь.

Увы, на этом слежка и закончилась. В ожидании предстоящих грандиозных контрактов Паша был безлошадным гражданином. И пока он пытался поймать частника, пока бестолково метался по проезжей части, размахивая руками, черная машина с Эстель на борту скрылась вдали.

Какое-то время за столиком стояла тишина, а затем все три девушки заговорили разом. Татьяна Ивановна тоже пыталась вставить хоть словечко, но не успевала за молодежью. А вопросы на Пашу так и сыпались:

– А что это была за машина?

– Ты разглядел водителя?

– А марку машины?

– А номер?

Паша, явно польщенный таким интересом к своему рассказу, старался отвечать каждой по порядку.

– Нет, водителя я не заметил, потому что стекла в машине были тонированными, да и заметил я ее слишком поздно, уже после того, как машина остановилась возле Эстель. А марка была самая затрапезная – «Опель». А вот номер блатной – сразу три тройки.