Зря она вспомнила про деда, ох зря!

– Считаю до трех. Раз…

– Ночь же!

– Два…

– Подожди, ну давай договоримся!

– Три!

Дверца распахнулась с привычной легкостью, и с такой же легкостью ехидна очутилась на улице. Не без Вадимовой помощи, надо признать. Он хотел всего лишь придать ей ускорения, но, похоже, погорячился, не рассчитал силы. А может, это из-за того, что ехидна запуталась в своем змеином платье. Как бы то ни было, но равновесие ей сохранить не удалось. Она рухнула на асфальт с протестующим воплем, ойкнула и затихла. Вот черт…

Вадим уже собирался выйти из машины, убедиться, что приземление прошло успешно, когда услышал злое шипение:

– Скотина! Больно же!

Ну, если шипит и злится, значит, жива. Да, такую будешь стараться – сразу не зашибешь.

– Ты тут полежи пока, отдохни. – Вадим захлопнул дверцу, на полную мощность врубил проигрыватель, чтобы не слышать возмущенные вопли нареченной. – А у меня дела…

Мобильник зазвонил минут через десять. К черту! Ветровое стекло скользнуло вниз, впуская в салон свежий ночной воздух, телефон ударился об асфальт и замолчал. Вот такой у Вадима сегодня вечер – вечер избавления от балласта…

Приземистый сталинский дом спал, погруженный в темноту, только в знакомых окнах на втором этаже горел свет. Значит, Лика дома. Это хорошо…

На стук Вадиму не открыли. И на звонок тоже. Обиделась, не хочет видеть. Но он не может просто вот так взять и уйти! Он приехал, чтобы поговорить, и сдаваться не намерен. Пусть ему здесь не рады, пусть теплого приема ждать не приходится, он все равно войдет.

По водосточной трубе на козырек подъезда, а дальше по узкому карнизу к открытому из-за жары окну. И плевать, что высота немаленькая, а костюму теперь точно придет конец. Вадим должен увидеть ее…

– Лика!

Квартира встретила тишиной и тяжелым алкогольным духом. Сердце недобро екнуло…

– Лика…

Она лежала на полу в гостиной. Маленькое черное платье задралось, обнажая кружевную резинку чулка, жемчуг рассыпан по полу, волосы занавесили лицо. А на журнальном столике – пустая бутылка из-под виски и россыпь таблеток…

Вот и поговорили…

Паника длилась всего секунду, а потом внутри точно щелкнул переключатель. Прошло слишком мало времени, чтобы дрянь, которую приняла эта дурочка, успела всосаться. Нужно вызвать «Скорую». Вадим упал на колени перед распростертым на полу телом, привычным движением потянулся за мобильником и взвыл.

– Ты потерпи, хорошо? – Он перевернул Лику на спину, убрал с лица волосы, пробежался пальцами по бледным щекам, шее, припал ухом к груди. Ни хрена он не понимал в том, как должно биться человеческое сердце, но оно билось – и это сейчас самое главное. – Я в «Скорую» позвоню. Где ж твой телефон?…

– Не нужно в «Скорую», уходи… – Голос тихий, едва различимый, а глаза закрыты, и синева на скулах.

– Лика, девочка! Что ты пила?! – Ну и пусть синева, главное – она в сознании. – Какие таблетки? Сколько?

– Уходи…

– Уйду. Вот сразу, как ты мне ответишь, так и уйду. – Галстук шелковой змеей обвивал шею, мешал дышать. Вадим дернул за ворот рубашки, ослабляя узел. На пол упала оторванная пуговица и затерялась в россыпи жемчужин.

– Ненавижу тебя… Ты с ней целовался… – Глаза все еще закрыты, а по щекам – слезы.

– Лика, что ты выпила?! – Нет времени оправдываться.

– Виски… Гадость такая… Уходи.

– Виски? А еще что?

– Ты говорил, что не любишь ее… что совсем-совсем…

– Так я совсем-совсем… Я правду говорил. И ты правду скажи, какие таблетки пила? Сколько?

– Только виски!

– А таблетки?

– Сначала хотела… потом передумала. Много чести…

Господи, какое счастье! Значит, только виски, но целую бутылку. Это при том, что Лика и от бокала шампанского мгновенно хмелеет. А может, врет?

– Ну-ка, девочка, открой глаза, посмотри на меня.

Открыла, но только затем, чтобы тут же закрыть и со стоном перекатиться на бок.

– Тошнит…

– Тошнит – это хорошо. А я тебя в ванную отнесу…

…Лика спала, заботливо укутанная Вадимом в два одеяла. Умытая, без макияжа, измученная неравным боем с виски, она выглядела особенно трогательно и беспомощно. Вадим, как и мечталось, губами убрал с ее лба влажную прядку волос и устало откинулся на спину.

Да, классный получился вечерок – сплошные потрясения. Миловался с нелюбимой, едва не потерял любимую. Угробил мобильник. Наверняка накликал на свою голову гнев деда. Ну и пусть! Зато теперь Вадим точно знает, что Лика его любит. Что из-за него она на все готова. Это ж додуматься – выпить целую бутылку, да при ее комплекции, да без закуски. А если бы он не приехал мириться? Или приехал, но уже после того, как отвез ехидну домой? По спине пробежал неприятный холодок. Дурочка…