– Доброе утро! – Литош поклонился Ясе, нетерпеливым жестом отпустил заспанную Ганну. – Вижу, у вас все в порядке! – Он с нежностью погладил атласную ткань платья.

– Ну, принимая во внимание недавние события, я бы так не сказала. – Яся вымученно улыбнулась. – Вам не кажется, что происходящее похоже на пир во время чумы? – спросила она шепотом.

Литош молчал очень долго, разглаживая несуществующие складочки на платье, а потом широко улыбнулся и заявил:

– Ой, негоже вам, моя прекрасная леди, в этот светлый день забивать свою хорошенькую головку такими глупостями! Обещаю в ближайшее же время во всем разобраться. Тот, кто сотворил это безобразие, будет примерно наказан.

– А если это не человек? – Яся подошла к художнику вплотную, запрокинула голову, чтобы лучше видеть его лицо. – Что, если это она?

– Кто? – Улыбка Литоша сделалась насквозь фальшивой.

– Призрачная волчица. Почему она появилась? Что это еще за родовое проклятье? Ну, вы же знаете. Расскажите!

На мгновение ей почудилось, что Литош готов сдаться. Увы, только почудилось.

– Нет никакого родового проклятья. – Художник по-отечески приобнял ее за плечи. – Так, кое-какие предположения, не имеющие под собой документальной базы.

– Расскажите о предположениях! Меня это тоже касается!

– Вполне вероятно, что вас, Ярослава, это касается в первую очередь, но я связан обязательствами. – Литош привычным жестом пригладил бородку и добавил, глядя поверх Ясиной головы: – Послушайтесь дружеского совета, моя маленькая леди, не оставайтесь после венчания в Рудом замке, уезжайте. – Он хотел было еще что-то сказать, но в это время дверь с тихим скрипом приоткрылась, впуская в комнату Вениамина.

– Уже проснулись? – Секретарь цепким взглядом окинул так и не расстеленную кровать. – В таком случае, Ярослава, прошу за мной. У нас совсем мало времени.

– Одну минуточку! – Литош подхватил Ясю под локоток. – Я хотел бы сделать прекрасной невесте подарок. Не соблаговолите ли пройти со мной?

Яся соблаговолила, втайне надеясь, что по дороге им с Литошем еще удастся остаться наедине. Однако ничего не вышло – Вениамин потащился следом как цепной пес.

Мастерская художника, а именно туда привел ее Литош, находилась под самой крышей. Неоштукатуренная кладка подсвечивалась тусклым рассветным солнцем, а под арочным сводом слышалось курлыканье голубей и шум ветра. Было в этом что-то по-особенному красивое, роднящееся с окружающим замок диким лесом.

– А теперь закройте глаза, моя маленькая леди! – скомандовал Литош.

Яся закрыла, даже зажмурилась для надежности. Неважно, что за подарок, главное, что это первая вещь, которую ей подарят от души.

На плечи легло что-то пушистое, едва уловимо пахнущее костром и луговыми травами.

– Открывайте!

Пушистое оказалось снежно-белым атласным плащом, подбитым горностаевым мехом. Вот уж действительно царский подарок.

– Это дополнение к свадебному наряду. – Литош легонько коснулся Ясиного плеча, поправил серебряную брошь в виде волчьей головы.

– Откуда? – спросила Яся шепотом.

– Оттуда же, откуда и платье. Увы, приличествующий случаю головной убор я не нашел, но надеюсь, стилисты что-нибудь обязательно придумают. А плащ этот незаменим в вечернее время, и, позвольте заметить, в нем, Ярослава, вы выглядите как истинная хозяйка Рудого замка. Ну как, угодил? – Литош посмотрел на Ясю с такой надеждой, точно от ее ответа зависела вся его дальнейшая жизнь.

– Угодили, – она благодарно улыбнулась. – Очень красиво. Спасибо.

– Да вы не стойте! Вы пройдитесь, почувствуйте, подходит ли он вам, ложится ли на душу.

Повинуясь настойчивой просьбе, Яся направилась в сторону висящих и стоящих вдоль стен картин. Большей частью это были портреты, если судить по состоянию краски, древние.

– Реставрирую помаленьку. – Литош поймал ее вопросительный взгляд. – Те, что уже готовы, заняли свое почетное место в галерее, остались самые старые, самые сложные.

Она бы, наверное, прошла мимо этой картины, если бы холщевая драпировка вдруг с тихим шуршанием не упала на пол и Яся не столкнулась взглядом с почти точной копией Вадима Закревского. Мужчина, одетый в богатый, расшитый золотыми грифонами костюм, опирался на тяжелый, с виду двуручный меч и смотрел прямо Ясе в душу. Ох, какой же тяжелый был у него взгляд! Каменная плита, а не взгляд. И это только на портрете, а что же в жизни?

– А вот это он и есть. – Литош подошел к портрету, носком туфли отпихнул в сторону драпировку. – Граф Вацлав Закревский, благородный предок вашего будущего супруга. Удивительно, до чего же сильно фамильное сходство. У них даже наклон головы одинаковый.

Наклон одинаковый, но взгляд… Далеко суженому до такого, и понятно теперь, почему Вацлава прозвали Лютым.

– Это самый ранний и, подозреваю, единственный его портрет. Признаюсь, мне очень тяжело дается его реставрация, за пару часов работы устаю как собака, точно из меня выпивают всю силу.