Уже через пару минут с автомобилем Вадима поравнялась черная «Ауди», с тихим жужжанием опустилось ветровое стекло.

– Пересаживайся ко мне! – скомандовал Вадим. – Ты видел, куда они поехали?

– Да. – Вениамин плюхнулся на пассажирское сиденье и защелкнул ремень безопасности. Перестраховщик… – Прямо по дороге в сторону города. Только он быстро ехал. Сам понимаешь, мотоцикл.

– Ну, ясное дело. – Вадим нажал на педаль газа, машина рванула вперед.

– Аккуратнее! – попросил Вениамин. – Если они едут в город, то там их встретят. Гера распорядился.

– А если не в город? – Вадим сцепил зубы, вперил взгляд в змеящуюся под колесами машины дорогу.

– Куда же еще? В сторону деревни? Вадим, ты бы сбавил скорость. Если мы сейчас разобьемся, твоей Ярославе уже никто не поможет.

Совет был разумный, но последовать ему у Вадима не получилось, вместо того, чтобы притормозить, он добавил газа.

– Сумасшедший… – прошептал секретарь и для пущей надежности вцепился в дверную ручку.

Оставленный у обочины байк первым заметил Вениамин, скомандовав:

– Тормози, кажется, приехали!

Вадим заглушил мотор, выбрался из машины, обошел байк со всех сторон.

– Они в овраге, – сказал Вениамин, вытягивая шею и силясь рассмотреть что-то среди густой травы, которой порос склон.

– С чего ты взял?

– Видишь, тропинка, и трава примята. Значит, в этом месте недавно спускались. – Вениамин стряхнул с безупречно отутюженных брюк пылинку, из кармана пиджака достал пистолет и поинтересовался будничным тоном: – Ну что, спускаемся?

– И давно у тебя ствол? – Вадим перевел изумленный взгляд с пушки на невозмутимое лицо секретаря.

– Относительно недавно, – тот застенчиво улыбнулся. – Видишь, как хреново работают Герины люди, сколько косяков всего за месяц! Вот я и решил подстраховаться.

– А пользоваться ты этой штукой умеешь?

– Ну, так, – Вениамин неопределенно пожал плечами. – Тренировался пару раз в тире.

Да, похоже, помощник из Вениамина еще тот, хоть бы себе ничего не отстрелил по неопытности.

– Так мы спускаемся? – Секретарь взмахнул стволом, и Вадим помимо воли отшатнулся.

– Ты бы поосторожнее, – произнес он мрачно и, не дожидаясь Вениамина, принялся спускаться по тропинке.

– В каком смысле, один из них? – Яся попятилась и едва не упала. Если бы Литош не поймал ее за руку, то лежать бы ей сейчас на дне оврага со свернутой шеей.

– Да не бойтесь вы, моя маленькая леди! – Художник улыбался, но Ясину руку не отпускал, держал крепко. – Я же обещал, с вами не случится ничего дурного. Вы меня просто неправильно поняли. Один из них в том смысле, что в моих жилах тоже есть толика волчьей крови.

– Почему волчьей? – И ведь не убежишь никуда! Впереди этот сумасшедший, позади – овраг.

– Потому что род мой издавна поклонялся волкам. Они были нашими проводниками и защитниками. Дед рассказывал, что предводитель рода умел разговаривать с серыми братьями. Понимаете теперь, почему для меня так важен волчий перстень?

– Да, – Яся неуверенно кивнула. – Я другого не понимаю: почему ваш родовой перстень оказался у Вацлава. Это ведь он был нарисован на том портрете?

– Свадебный подарок, венчальное кольцо. Он ей – грифоновый перстень, она ему – волчий.

– Но грифоновый – вот он! – Яся протянула руку, и в лучах солнца рубин заиграл кровавыми сполохами.

– А у призрачной волчицы нет передней лапы… – Литош улыбнулся мрачно и многозначительно. – Вацлав привык решать проблемы радикально, ему было проще отрубить человеку руку, чем возиться, снимая кольцо.

– О господи… – Яся сдернула с пальца перстень, хотела было выбросить, но в последний момент передумала и сунула в карман джинсов.

– Теперь, когда я ответил на ваши вопросы, мы можем спуститься вниз? – спросил Литош и, отпустив наконец Ясину руку, отступил на шаг.

– А что там?

– Я вам покажу. Вы сами должны это увидеть, чтобы понять мои мотивы. Пойдемте, Ярослава, они ждут.

Она не стала уточнять, кто именно, испугалась возможного ответа, но ведь и выбора у нее особого нет, сама сунулась в эту мышеловку…

Уже где-то на середине спуска клубившийся на дне оврага туман стал медленно, но неуклонно подниматься вверх по склону. Он полз, цепляясь за редкий кустарник, путаясь в густой траве, отвечая злым шипением на робкие прикосновения солнечных лучей. Здесь, в овраге, с каждой минутой становилось все темнее и темнее, словно день тут не наступал никогда.