– Вот как! Интересный поворот.

– Мне тоже так показалось. Но это, собственно, все, Полина.

– Ой, дядя Сережа, спасибо вам! Вы мне так помогли в очередной раз!

– С тебя – чашка кофе!

– Какие разговоры! Приходите к нам в гости, будет вам и чашечка хорошего кофе, и рюмочка коньяка.

– Договорились, мисс. Ну давай... Привет Аристарху Владиленовичу.

Я положила трубку и спустилась в кухню поразмышлять за чашкой чая с купленным дедом джемом.

Итак, что мы имеем? Двух дамочек, мало похожих на подруг, но, несомненно, хорошо знающих друг друга. Одна из них мечтает об отдельной квартире, как и ее последний бойфренд Андрюша Лютиков, жаждет денег и мужского внимания.

Вторая, как и ее магический папаша, любительница антиквариата с уклоном в чертовщину. Спокойно взяла себе добытый кровавым путем ведьмин перстенек. Сомнений нет, Лютикова в больнице отравила именно она. Она когда-то там работала, а муж ее работает и по сей день. Так что ей ничего не стоило прийти в ожоговый центр, например, якобы проведать мужа. А уж вколоть яд в капельницу – это вообще плевое секундное дело. Да, бывших медсестер, похоже, не бывает. А уж хладнокровие убийцы вообще поражает! Она отправила на тот свет человека ради колечка, пусть и дорогого, но тем не менее... А вот такую мелочовку, как чужая квартира, наша мадам Прищепкина щедро пообещала подельнице. Ну что ж, дамочки, будет вам то, о чем мечтаете: Эвелине Раневич и отдельная хатка, и деньги, и мужчины. А Капитолине Веревкиной, пардон, Прищепкиной – ведьмин камень.

Однако во что выливается порой просьба клиента отомстить за любимую мамочку! Как хорошо, что я все проверяю, иначе лежал бы сейчас Николай в ожоговом центре весь в волдырях и шрамах, а Андрюша кайфовал бы в его квартире с Линулей и деньгами, вырученными от продажи колечка.

Но моя главная задача сейчас – помочь Николаю. Человек сидит в КПЗ за преступление, которого не совершал. Если нанять ему хорошего адвоката, который в пух и прах разобьет состряпанное на него обвинение, то Николая, пожалуй, могут выпустить под подписку. Есть у моего Ариши такой знакомый – старый легендарный адвокат Илларион Сигизмундович Кац. Его практика, если верить деду, более сорока лет. Меня еще и в проекте не было, да что там я, мои мама и папа были подростками, а Илларион Сигизмундович вел такие громкие дела, о которых потом долго писали газеты. И выигрывал. Надо бы поговорить с адвокатом. И поручу я это деду. Они старые знакомые, деду Кац не откажет. Через него, кстати, можно и диск с записью подбросить. Адвокат сам сообразит, как преподнести это следователю.

В это время в дверях кухни показался Ариша.

– Bon matin, Полетт! Чаевничаем? Почему без меня?

– Как же без тебя? Вон и чашку твою приготовила, и джем малиновый... Знала, что подтянешься на запахи.

Ариша опустился на стул. Свежий, гладко выбритый, пахнущий дорогим мужским парфюмом. Он был в халате, но с платком на шее, и даже его бородка была тщательно расчесана.

– Хорошо выглядишь, – сказала я, чтобы как-то начать разговор, – видишь, как полезно ложиться спать вовремя.

– А когда это я ложился не вовремя? – обиделся дед.

– А когда приходил под утро из казино! – Я налила деду чай и пододвинула джем.

Он взял свою чашку, потянулся за печеньем.

– Полетт, видишь ли, в моем возрасте спать вообще вредно.

– Да? – удивилась я. – Это почему же?

– Жить осталось так мало, а удовольствий, которые еще можно получить, и того меньше...

Я уставилась на деда. Раньше он никогда не жаловался на возраст, даже болезни свои старался скрыть от меня. И вдруг – такая печаль в голосе! Мне стало как-то не по себе. Я поймала себя на мысли, что очень сильно, до боли в груди люблю своего деда, потому что это самый потрясающий дед в мире – с кучей недостатков, заядлый и виртуозный карточный игрок, интриган и ворчун. А еще потому, что любить мне больше некого.

– Дед, я же не против того, что ты ходишь в казино. Ходи, если уж не можешь не играть, только прошу об одном: возвращайся не под утро, а... пораньше.

– Хорошо, Полетт, я, собственно, и так прихожу... гм... не поздно. Но, если ты настаиваешь, буду приходить еще раньше.

– Спасибо, дедуль. И, пожалуйста, береги себя. А то ты, когда входишь в раж...

– Куда я вхожу? – переспросил дед.

– Ладно, оставим это. Давай я тебе еще чаю подолью... Кстати, я хотела поговорить с тобой...

– Опять поговорить? О чем на этот раз? Я что, слишком часто бросаю в стирку шейные платки?

– Да бросай ты их хоть по восемь штук в день! Дед, у меня к тебе одно маленькое, но очень ответственно поручение.

– Ого! Такое начало не предвещает ничего хорошего.

– Ариша, расслабься. Тебе особо ничего не придется делать. Понимаешь, мне нужен адвокат...

– Адвокат? Тебе? – Ариша слегка побледнел. – Полетт, похоже, все-таки я зря не порол тебя в детстве. Признавайся: что ты натворила?

– Почему сразу натворила? И почему я? – обиделась я. – Адвокат нужен не мне.

– Так, давай-ка рассказывай все по порядку, или я запутаюсь с тобой окончательно, – строго сказал Ариша, отставляя в сторону пустой бокал.

– Значит, так, дедуль. Один человек по имени Николай Солдатенков...

Гримироваться я люблю. Это все равно как художник наносит мазок за мазком на полотно, и постепенно рождается портрет незнакомки. Мне предстояло пойти в супермаркет, в котором работает мадам Веревкина-Прищепкина. Я пока сама точно не знала, чего я жду от этого визита, но интуитивно чувствовала, что мне просто необходимо посмотреть на нее в рабочей, так сказать, обстановке.