Кто-нибудь, конечно, должен был – это было прямо перед нашим носом! Конец для всех нас. Может быть, боги действительно любят дураков, пьяниц и свою любимую игрушку. А может быть, они просто запланировали что-нибудь еще более мерзкое на потом.

На этот раз я так торопился, что забыл перед выходом выглянуть в дверной глазок. Открыв дверь, я тут же был оглушен и ослеплен безумием крутящегося снега.

– Мне было шесть лет, когда я в последний раз видел такое, – сказал я Синдж.

Поверх старой раскисшей хляби лежал уже целый фут, и с неба валило еще и еще. Это были не хлопья, а настоящие глыбы; было странно, что от падения каждой снежинки не содрогается земля. Той стороны улицы не было видно вовсе. То есть наблюдатель оттуда не мог увидеть, как я выскальзываю наружу.

Я побрел на конюшню к Плеймету. Это заняло у меня час. Я не был в хорошей форме, когда добрался туда, – я чувствовал, что пройдет еще немало времени, прежде чем ко мне вернется моя былая энергия. И мне не нравился этот новый слабенький я – пусть даже это и было временно.

Требовалось срочно принять меры по восстановлению сил. Сразу же после того… после того, что мне будет нужно сделать в первую очередь.

Я был готов выругать свою медлительность самыми черными словами, если бы она только оказалась где-нибудь поблизости.

– Итак, что это я такое слышал насчет того, что ты собираешься помереть? – спросил Плеймет.

– Все было не так уж плохо…

Я кратко изложил ему все, что произошло.

– Тебе невероятно повезло: Покойник проснулся вовремя, а Тинни согласилась забыть о своих претензиях.

С этим было трудно поспорить. Я поведал Плеймету наши текущие соображения.

– И вот теперь мне надо придумать, что делать с этими огненными камнями, – заключил я.

– Ты принес их с собой? – при этой мысли он занервничал.

– Сами по себе они не взорвутся. Чтобы активировать их, требуется психическое воздействие.

– Расскажи мне о них.

Я рассказал. Это не заняло много времени.

– Жаль, что я не могу поэкспериментировать с ними. Но поскольку это невозможно, давай положим их в железную коробку, выложенную свинцом, и зароем под полом конюшни. Если они сработают и проплавят коробку, то просто уйдут в землю, и больше ничего.

– Гениально.

Я вытащил камни. Кроме того, я принес с собой маленькую коробочку, которую мы отобрали у дьякона.

– Положи это туда же. Нет! Не открывай ее. – Я объяснил про никелевых идолов. – Когда они заряжены, они обращаются в абсолютное, концентрированное отчаяние. Стоит оказаться рядом, когда они не закрыты, и ты услышишь голоса духов, которые будут призывать тебя покончить самоубийством.

А может быть, вдобавок ты еще и заболеешь… Что за великолепное оружие для какого-нибудь грязного политикана!

Плеймет немного поразмыслил и спросил меня:

– Говоришь, ты был внутри Бледсо?

– Мне нужно было навестить женщину, которую пытался убить Темиск, ничего больше.

– Я вот думаю – нет ли у всего этого злодейства и светлой стороны? Нет ли вероятности, что при всех своих дурных намерениях они умудрились сделать и кое-что хорошее?

Плеймет, наверное, единственный такой парень в Танфере, который способен беспокоиться о мощении дорог, ведущих из ада.

– Что ты хочешь этим сказать, о великий гуру?

– Если никелевые идолы вытягивают отчаяние из Бледсо, то возможно, что тамошним обитателям становится от этого лучше.

– Что? Ты хочешь сказать, что эти статуи могут лечить боль и сумасшествие?

– Это кажется логичным. Хотя отчаяние – не единственная причина, по которой люди сходят с ума…

Я начал видеть открывающиеся возможности. Меня охватило возбуждение.

– Надо только найти, какие руки следует заломить – и Бледсо сможет действительно приносить какую-то пользу!

– Тебе понадобятся йимберцы. Только они знают, как работает эта система. Но я сомневаюсь, что их интересует излечение людей… Однако же подумай над этим. Ведь можно просто вытягивать из людей боль! Загнать ее в идолов и… ох!

– Вот-вот. Заряженные идолы будут очень опасны. А людей, которые пожелают использовать их в собственных целях, гораздо больше, чем нас с тобой. Над этим надо подумать. Мы должны сделать все так, как надо.

– Мы?

– Ну да, а что?

Он никогда не уклонялся от возможности совершить благое дело.

– Я все понимаю, Гаррет. Но я – только один человек, которому придется влезть в самую гущу людских амбиций. А их у меня в последнее время не так уж много.

– Понимаю… – Я действительно понимал его. – Но это будет задача не для одного человека, Плей! Если это вообще возможно. Мы можем отложить эту заботу на потом. Я выясню, что думает на этот счет Макс Вейдер. Пока что мне просто нужно было вытащить эти штуки из дому. Мы бы оказались по уши в коричневой субстанции, если бы у Чодо случился один из его психических припадков.