– Нам. Ты все время говоришь эти слова – нам, нас, мы. Объясни.

– Мы ведь из разных общин, госпожа, и это всегда стояло между нами. Зачастую это даже приводило к трениям внутри команды. Но дома все мы оказались в одинаковых условиях. Наши Верховные жрицы подозревали нас неизвестно в чем, общины от нас отвернулись… К нам относились как к шпионам, только что не как к членам враждебного ордена. Даже ваша Верховная жрица Бел-Кенеке не хотела иметь с нами дела.

– Так что же все-таки случилось? И где остальные?

– Мы возвращались в Рухаак из Кхартиса, где встречались со старшими жрицами сестричества Фродхар, и тут на нас напали мятежники. Они прилетели на таких же самолетах, как мы видели у чужаков, в этом их странном мире. К моему собственному удивлению, я сумела собрать Сущих и атаковать их через темный мир. Никогда раньше не пробовала использовать Сущих для нападения. Я не ходящая во тьме.

– Со страха и не такое получается. Значит, у мятежников появились самолеты? Здорово же общины все запустили! И зачем я пытаюсь чему-то научить этих идиоток?

– Там творится что-то ужасное, госпожа. Мятежники захватили уже четверть мира и охраняют свои владения не хуже общин. Даже лучше, поскольку именно у силт они эту территорию и захватили. Правда, большая часть их владений представляет собой снежную пустыню, но это не сильно меняет дело. А сестры делают вид, что ничего не происходит, – кроме тех, конечно, кого вы организовали на борьбу с мятежниками. Большинство общин настолько перепугано, что просто боятся выступать против бандитов. Но все это вы можете прочитать сами в отчете Багнеля. А я с вашего разрешения продолжу.

У нападавших было четыре самолета. Я открыла душу Всесущему и предоставила Ему возможность вести борьбу через меня. Темный корабль я посадила в узкой лощине, куда бандиты не могли за нами последовать, а сама только собирала и направляла Сущих. Все пилоты были одеты в защитные нейтрализующие костюмы, но самолеты их защищены не были. Три из них я сбила, испортив систему управления, а четвертый скрылся. Темный корабль почти не пострадал.

Но около самого Рухаака мятежники выстрелили по нашему кораблю нейтрализующим пучком. Это случилось всего в двух милях от монастыря Редориад. Я передала туда призыв о помощи, но никто не отозвался. На этот раз нападавшие были пешими. И их было не меньше сотни – это в двух-то милях от большого монастыря! Бой был долгим и тяжелым. Я перебила довольно много бандитов, тех, что не надели защитных костюмов. Но потом у нас кончились патроны, и они бросились на нас всем скопом.

Я многократно передавала призывы о помощи в монастыри Рейгг и Редориад. В конце концов Рейгг отреагировали. Они прислали несколько темных кораблей. Мятежники бросились бежать. Но, убегая, они прихватили с собой воктора Грауэл, Помощницу Силбу и вашего друга Багнеля. Помощницы Рекстаб и Найгель погибли. Остальные даже не были ранены, но психически находились в ужасном состоянии.

Повелительница замолкла, видимо, еще раз переживая весь ужас своего тогдашнего положения. Она буквально излучала боль. Марика попыталась вывести ее из этого состояния.

– Ну же, рассказывай!

Похоже, на самом деле все было гораздо хуже. Но Марике хватало и того, что она уже услышала.

– А после этого все отказались помогать нам. Они решили, что мы теперь безвредны, и это их вполне устраивало. Им надо было только чуть подольше не обращать на нас внимания. Тогда бы мы просто погибли, и дело с концом. – В голосе Помощницы прозвучало что-то вроде сарказма.

– И разгневанная Марика превратилась бы в бесплотного призрака. Сидела бы она в полной изоляции где-то далеко-далеко. Со временем, я думаю, всем темным кораблям приказали бы держаться подальше от этого места. А потом отозвали бы и тех Повелительниц, что сейчас с вами. И остаток жизни вы провели бы в изгнании.

Марика с трудом сохраняла бесстрастное выражение лица.

– Понятно, – сказала она. – Дальше?

– Думаю, что некоторые из нас могли бы допустить и это, если бы наши собственные сестричества не относились бы к нам как к источникам заразы. Несколько дней мы терпели. Воктор Барлог была в ярости. Ей очень хотелось исправить ситуацию и вызволить наших товарищей – или по крайней мере отомстить за них. Но в сложившейся ситуации мы были совершенно беспомощны. Если даже ваша община отказывалась предпринимать что бы то ни было… Мы спорили много часов и в конце концов решили, что надо возвращаться сюда. Но команда как была, так и оставалась неполной. И найти замену мы не смогли. В результате ярость и отвращение победили, и мы решили лететь сами хоть и были уверены, что шансы наши невелики. Воктор Барлог добровольно пожертвовала собой, согласившись стать Помощницей, не обладая талантом.

Но Барлог также настаивала, чтобы мы забрали отчеты Багнеля из монастыря Рейгг. Я подумала и решила, что, хотя она и не силта, в этом вопросе нам следует ей подчиниться. Она намного старше нас, мудрее и, что самое главное, упряма не меньше вашего. Уж если вы с ней примете решение, вас никакими силами нельзя разубедить.

Марику эта реплика позабавила. Давно уже она не слышала, чтобы младшие говорили так откровенно. И ей это даже понравилось.

– Мы взяли свой темный корабль, проскользнули в монастырь и зависли на уровне окна нашей квартиры. Барлог пробралась внутрь и в несколько приемов вынесла все необходимые документы. Но в последний раз ее заметили сестры Рейгг и попытались вынудить нас отдать им эти бумаги. Барлог вышла из себя от всей этой, как она выразилась, силтской политической белиберды и попросту застрелила их. Вокторы Рейгг открыли ответный огонь и успели ранить Барлог, пока она не прикончила и этих. Затем я подняла корабль и отправилась прямо сюда. Погони за нами не было – вероятно, потому, что никто не верил, что мы выживем. Это был очень трудный перелет. Но мы все-таки добрались.