Глиняный Чангеш, установленный на верхнем срезе двери, камнем полетел вниз. Душелов усмехнулась. На этот раз она справилась с Тенью еще быстрее и зажала ее в ладони второй руки. И вошла в комнату.

Никого. Это сразу чувствовалось. Но возникло ощущение… любопытное. Нужно разобраться, в чем тут дело, решила она. Душелов создала маленький огонек и медленно повернулась, стоя на одном месте и читая историю этой комнаты по оставшимся в ней еле заметным следам. Много чего происходило здесь. Не столь уже отдаленная история Черного Отряда в большей степени формировалась именно в этом месте. Оно еще хранило сильный запах застарелого страха, который у Душелова ассоциировался с давно умершим придворным таглиосским колдуном Копченым.

По ходу дела она обсуждала все это сама с собой, как обычно, разными голосами, которые спорили друг с другом. Такое у нее было развлечение. Жизнь вообще, по понятиям Душелова, была развлечением, и презанятным.

– А это что такое? – Из-за пыльной старой кровати, где кто-то лежал совсем недавно, выглядывало что-то похожее… Не раздумывая, она вытащила этот предмет, для чего пришлось на мгновенье разжать руку. – Проклятие! Глупость какая!

Понадобилось несколько минут, чтобы восстановить контроль над выскользнувшей из ладони Тенью, действовавшей очень проворно. В конце концов, Душелов зажала обе Тени в одной руке, что им в высшей степени не понравилось. Если Тени что и ненавидели, кроме живых существ, так это друг друга.

То, что Душелов обнаружила, оказалось книгой, половина страниц в которой были вырваны. Больше книг Душелов не нашла.

– Так вот что стало с ними, а я все ломала голову – кому они понадобились? Хотелось бы знать, какая им была польза от этих книг?

Уже собираясь уходить, Протектор еще раз взглянула на растерзанную книгу.

– Чтобы выдрать такое количество страниц, требуется время. И немалое. А это означает, что они не раз приходили во Дворец. Какой из этого следует вывод? А такой, что Радиша не имеет отношения к своему исчезновению. Ну, ладно. Ее больше нет. Если нашим друзьям так хочется, пусть позабавятся с этой маленькой крысой.

В отличие от Душелова, Гоблин в темноте видеть не мог. Но у него было другое преимущество – он хорошо знал то место, по которому шел. Поэтому ему удалось все время держаться впереди нее, а потом выскользнуть через один из старых потайных выходов. Луна давала мало света, то и дело скрываясь за быстро бегущими по небу облаками, которые нагоняла Матушка Буря. Гоблин положил последнего Чангеша на булыжную мостовую в доступном для взгляда месте и бросился бежать. Книги в сумке били его по спине, затрудняя дыхание. Он пробормотал себе под нос что-то вроде того, как ему повезло, что бежать приходится вниз по склону холма. Не повезло ему в другом – что кругом стояла тьма-тьмущая, что Тени вышли на охоту, а он был не слишком уверен в качестве своего амулета, которому минуло вот уже пятнадцать лет. Одна надежда – что город достаточно велик, а ночных убийц не так уж много и никто из них не встретится ему на пути. Он бежал, пыхтя и сопя, и думая прежде всего о том, как бы его не догнала Душелов.

Ему даже в голову не приходило, что она могла снова подчинить себе Тени, с помощью которых он устроил ей засаду, и послать их вдогонку за ним.

Душелов вышла в ночь неподалеку от того места, где выскользнула наружу ее жертва, и успела заметить, как что-то промелькнуло поперек открытого пространства двора и исчезло в тени. Она обследовала оставленного Чангеша и несколько других мелких предметов, которые выглядели так, точно их выронили в спешке. Потом швырнула две свои Тени в воздух и в то же самое мгновение стукнула каблуком по глиняной статуэтке. Маленькие убийцы тут же бросились по следу коротышки.

К этому моменту она уже нисколько не сомневалась, что преследовала колдуна по имени Гоблин.

Душелов пронзительно вскрикнула. Боль в пятке была такой, какой ей до сих пор испытывать не приходилось. Горло перехватило, страдания сделались почти невыносимы, и все же она не упустила из вида три ослепительно ярких огненных шара, которые рванулись в ночь вдогонку за Тенями, посланными ею за Гоблином. Все еще борясь с чудовищной болью, она создала кинжал и его острием соскребла еще один огненный шар со своей ноги. Он, однако, уже прогрыз тело до кости и даже вглубь нее, повредив ногу до уровня лодыжки. И это несмотря на всю защиту!

– Я искалечена! – почти прорычала она. – Он усыпил мои подозрения. Заморочил мне голову, и я подумала, что это просто еще одна ловушка для Тени, – теперь ни в одном из ее голосов не чувствовалось ни нотки веселья. – Ничего. Хитроумный маленький ублюдок поплатится за это.

Упал еще один огненный шар и прожег дыру в булыжной мостовой. Пересиливая боль, Душелов попыталась встать на покалеченную ногу. И обнаружила, что не в состоянии идти, хотя не потеряла ни капли крови. Огненный шар прижег ее рану.

– Сестра моя любимая, если ты еще жива, я убью тебя за то, что ты изобрела эти проклятые штуки.

И снова послышался смех, эхом отражаясь от защитного вала Дворца.

Что-то белое заскользило в ту сторону, куда убежал Гоблин.

– А пока убью просто кого-нибудь, – пробормотала Душелов и поползла к дворцовому входу на руках и коленях.

Она загнала боль в самый дальний уголок сознания, сконцентрировавшись на разжигании в себе злости из-за того, что в результате этого приключения оказались повреждены ее прекрасные кожаные штаны и перчатки.