– Желание выжить, надо полагать, действует похлеще самого мощного наркотика, – пробормотал Лебедь.

– Наверно, если дожить до возраста Гоблина, – согласилась я.

– Полагаю, это верно в любом возрасте.

– В смысле? – спросила я.

– В смысле, я должен был давным-давно вернуться на север. Здесь мне нечего было делать. Как только с Ножом и Корди было покончено, следовало быстренько смотаться отсюда. Но я не смог. И не только потому, что Душелов выкручивала мне руки.

– М-м-м?

– Я проиграл. Все мы проиграли. Все трое. И даже не сумели сделать это как солдаты в старой империи. Мы дезертировали. Ножа на родине сунули задницей в пасть крокодилам за то, что он обвел вокруг пальца жрецов. Мы все плохо начинали, все трое. Мы с Корди оказались тут, потому что, раз начав бежать, не смогли остановиться. Теперь у меня нет друзей, нет никого, кто вразумил бы меня.

Я не стала сообщать ему, что Нож и Мотер живы и находятся среди Плененных. Только заметила:

– Нельзя сказать, что ты был здесь совсем уж не на своем месте. С тех пор, как ты здесь, таглиосский трон относился к тебе с большим доверием.

– Я – чужак. Из меня сделали «козла отпущения». Все знали, кто я такой, все узнавали меня. Протектор и Радиша просто подставили меня, принимая от моего имени непопулярные решения.

– Ну, теперь им придется поискать кого-нибудь другого.

– Нечего на меня так смотреть. Я не присоединюсь к Черному Отряду, даже если ты пообещаешь выйти за меня замуж и сделать Капитаном. Вы, ребята, обречены.

– Чего ты, в таком случае, хочешь?

– Я? Поскольку я уже слишком стар, чтобы отправиться домой – да и дома-то у меня никакого нет, – я хотел бы делать то, чем мы пытались заниматься, когда только пришли сюда. Открыть маленький пивоваренный заводик и провести остаток своих дней, с его помощью немного облегчая людям жизнь.

– Не сомневаюсь, что Гоблин и Одноглазый будут счастливы взять тебя в компаньоны.

– Эти двое. Не пойдет. Они выпьют половину того, что мы наварим. Будут надираться, и драться, и швырять друг в друга бочонками…

Тут у него перед ними было явное преимущество. Я так ему и сказала, а потом добавила:

– Хотя в последнее время они неплохо держат себя в узде.

– Советую обратить внимание на то, как смотрит на тебя этот бездельник – так бы и убил, кажется. Он всегда вызывал у меня удивление. – Лебедь имел в виду Нарайяна Сингха. – До чего же надменная физиономия! На улицах можно встретить десять тысяч таких же – и подумать, что они заняты очень важным делом. А в действительности они просто умирают от голода.

– Если бы думала, что от этого будет толк, я бы и этого уморила голодом. Нарайян, вот и я. Ну как, будем разговаривать или будем придуриваться?

Сингх поднял на меня взгляд. Безмятежный, почти мирный. Это можно было сказать про всех Душил. Их никогда не мучила совесть.

– Доброе утро, девушка. Да. Мы можем поговорить. Я прислушался к твоему совету, отправился к богине, и она одобрила твое ходатайство. Честно говоря, я удивился. Она не выдвигает никаких особых условий при заключении нашего соглашения. Кроме тех, чтобы жизнь и благополучие ее главных сторонников не пострадали.

Лебедь был ошеломлен даже больше, чем я.

– Тебе удалось с ним договориться, Дрема?

– Не знаю. Даже когда им становится ясно, что увертки не помогают, они все равно могут держать кое-какие хитрости про запас, так я считаю. – Требовалось немного поразмыслить. Или, может быть, как следует поразмыслить. И, может быть, кое о чем побеспокоиться. – Мне определенно приятно это слышать, Нарайян. Определенно. Где Ключ?

Улыбка у Нарайяна была почти такая же мерзкая, как у Одноглазого.

– Я отведу тебя к нему.

– А-а-а… – пробормотала я. – Понятно. Главное, лед тронулся. Прекрасно. Когда ты готов отправиться?

– Как только девушка сможет. Ты, наверно, заметила, что она нездорова.

– Да, заметила. Подумала, может, у нее месячные. – И тут мне в голову пришла ужасная, просто жуткая мысль. – Она случайно не беременна? – Судя по выражению лица Сингха, ему такое предположение казалось абсолютно невероятным. – Это хорошо. Хотя мы сейчас и сговариваемся с вами – я имею в виду Обманников и Черный Отряд, – вы двое все равно в нашу «команду» не войдете. Печально, но факт, Нарайян Сингх, – я не доверяю тебе. А ей я не буду доверять, даже если она окажется в могиле.

Он улыбнулся – загадочно, точно знал одному ему ведомый секрет.

– Но рассчитываешь на то, что мы будем доверять тебе.

– Учитывая общеизвестный факт, что Черный Отряд всегда держит свое слово, – да. – Небольшое преувеличение, конечно.

Нарайян всего на мгновение перевел взгляд на Лебедя. И снова улыбнулся.

– Полагаю, этого будет достаточно.

Я скупо улыбнулась.

– Прекрасно. Договорились. Пойду подготовлю людей к нашему походу. Далеко идти?

Улыбка.

– Не очень. Несколько дней к югу от города.