Шрифт:
– Скоро мы попадем туда, где еда будет более разнообразной. Надеюсь. У меня самой рис уже из ушей лезет.
Нарайян с благоговением развернул промасленную кожу, один за другим откладывая в сторону ее слои. Внутри обнаружилась большая, безобразная на вид книга. Она мало чем отличалась от тех томов, которые я в качестве Дораби Дей Банерая видела каждый день. Ничто не свидетельствовало о ее особой святости, о том, что она содержала священный текст самого мрачного культа в мире.
Нарайян открыл ее. Написанное внутри напоминало каракули, беспорядочные и небрежные. Дщерь Ночи начала писать ее, когда ей было четыре года. По мере того, как Нарайян переворачивал страницы, можно было заметить, что быстро училась девочка. Почерк улучшался прямо на глазах. И еще я отметила, что она использовала тот же самый шрифт, которым был написан первый том Анналов. Интересно, и язык в обоих случаях один и тот же?
Где господин Сантараксита, когда он так нужен мне?
Далеко-далеко отсюда, вместе с Сари и Одноглазым. Наверняка жалуется на отсутствие удобств и хорошей еды. Нехорошо, старик, нехорошо. У всех у нас точно такие же проблемы.
– Убедился, что она подлинная? – спросила я.
Этого Нарайян отрицать не мог.
– Ну вот, я выполнила свою часть нашей сделки. Фактически, я сделала все, чтобы способствовать ее благополучному завершению. Теперь твой ход.
– Ты в любом случае ничего не теряешь, летописец. Я все еще плохо представляю себе, как смогу выбраться отсюда живым.
– Я не буду предпринимать ничего, что могло бы помешать тебе спокойно уйти. Если кто-то и попытается тебе отомстить, то это произойдет не здесь. – Нарайян изо всех сил пытался разгадать мои истинные намерения. Принять сказанное за чистую монету? Нет, на это он был не способен. – С другой стороны, ты никуда отсюда не уйдешь, если не отдашь Ключ. И у нас есть способы убедиться, что он не подделка. – Я взглянула на Доя.
Нарайян сделал то же самое. Потом уселся в позу молящегося и закрыл глаза.
Может быть, Кина ему и ответила. Возникло ощущение ледяного холода, неожиданно подул ветер и принес с собой могильный запах.
Содрогнувшись, Сингх открыл глаза.
– Я должен пойти в храм. Один.
– Надеюсь, здесь нет какого-нибудь черного хода?
Сингх мягко улыбнулся.
– А если бы и был, какая мне от него польза?
– На этот раз – никакой. Придется на время забыть, что ты Обманник, если хочешь выбраться отсюда.
– Да будет так. Год Черепов не наступит, если я не использую этот шанс.
– Пусть идет, – сказала я Дою, который стоял между Нарайяном и храмом.
Я заметила, что Речник и Ранмаст держали в руках бамбуковые палки – на случай, если этот недомерок попытается сделать какую-нибудь глупость.
– Что-то долгонько он возится, – проворчал Речник.
– Но он все еще там, – успокоил нас Дой. – Ключ наверняка спрятан на совесть.
Или его там вообще нет, подумала я, но говорить не стала.
– Что он нам принесет? – спросила я Доя. – В смысле, я до сих пор не представляю себе, как выглядит Ключ. Еще одно копье? – Открыв с помощью Копья Страсти Равнину, Ворчун тем самым решил участь Плененных.
– Я лишь слышал, как его описывают. Это что-то вроде молота странной формы… Он возвращается.
Появился Нарайян. Он выглядел каким-то другим – воодушевленным и испуганным одновременно. Речник сделал предупреждающий жест бамбуковой палкой, Ранмаст медленно поднял свою. Сингх знал, что такое эти шесты на самом деле. Попытайся он сейчас сбежать, у него не было бы ни малейшего шанса.
Он нес то, что выглядело как литой железный боевой молот. Старый, ржавый и мерзкий на вид, с треснувшим и обколотым бойком. Нарайян нес его с таким видом, как будто он был тяжелее, чем казался.
– Дой? – спросила я. – Что скажешь?
– По описанию похоже, летописец. За исключением того, что боек треснул.
– Я уронил его, – сказал Сингх. – Он треснул, ударившись о пол храма.
– Постарайся прочувствовать его, Дой. Ты наверняка сможешь сказать, есть ли в нем сила.
Сингх отдал Дою молот, и тот выполнил мою просьбу. Похоже, вес молота показался старику нюень бао устрашающим.
– Похоже, это он, летописец.
– Забирай свою книгу и проваливай, Обманник.
Пока у меня не возникло искушение забыть о своих обещаниях.
Нарайян схватил книгу, но с места не двинулся. Он замер, в ужасе глядя на Сурувайю и ее дочку.
Сурувайе нужно было что-то подсунуть под подбородок малышки, чтобы та не пускала слюни на одежду. И ей пришло в голову, что красный шелковый шарф прекрасно годится для этого.
Идиоты! Боже мой, какие идиоты!
54
Пока мы собирались в дорогу, один из сыновей Икбала – старший мальчик – заметил особенно глубокую трещину в бойке молота. Остальные были слишком заняты, поздравляя друг друга и обсуждая, чем будет заниматься Отряд после того, как мы уведем Плененных подальше от Равнины. Мальчик обратился к отцу. Икбал позвал Ранмаста и меня.