Первый хмыкнул. Вот это и называется невезением. В этом месте не оказалось ни одного исследовательского корабля.

Симон Трегессер плыл через огромную камеру, ощущая самодовольство. В конце концов он выполнил собственную хитрость. Подключив колокол к системам центра, он вплыл внутрь проверить Чужака.

Проклятая тварь, казалось, находится в коме. Ответа от нее добиться было невозможно. Что за чертовщина с ней случилась?

Показания приборов регистрировали наличие биологической активности. Тело было на месте. Отсутствовали разумы. Если то, чем оно думает, можно назвать разумами. Если оно вообще думает.

Ну и черт с ней, с этой тварью. Он и без нее знает, что происходит. Каждый уходящий с П. Джексоники тревеллер был приманкой для любого Стража. И ясно было, что скоро какой-нибудь припрется, вынюхивая след.

Что ж, время пришло.

Он направил колокол вниз и стал играть с громами, молниями и иллюзиями. Несколько неуклюже. Потом позвал Ноя.

Тот появился, лавируя между молниями, и спикировал на свой насест.

– Да, господин? Вы плохо себя чувствовали, господин? Безумный смех Симона Трегессера отразился от стен камеры. Но в этом безумии улавливалась крупица расчета.

– Скажем так, что я на данный момент отложил Великую Миссию. Чтобы привести в чувство моих возлюбленных отпрысков.

Симон сосредоточил все внимание на Ное, выискивая малейшие признаки предательства.

Список преступлений Симона был бесконечен. Но глупости в нем не значилось.

Ноя какое-то время не было. Вернувшись, он поступал чуть-чуть странно. Лупо советовал никому не доверять тайну подмены. Значит, Лупо знает про Ноя. И что? Лупо вообще все на свете знает. Он сделал знание своей профессией.

Несколько вопросов задано в Пилоне. Достаточно странностей вокруг полета Ноя на Приму, чтобы подозрения превратились в подсознательную уверенность. Чтобы возникла мысль загнать в угол Валерену с ее двойной игрой. Объяснить этой суке, что она играет с большими мальчиками.

Ной маскировался хорошо, но недостаточно хорошо. Его выдала его реакция.

Трегессер сразу понял, как Валерена до него добралась. Купила его женщинами. Он, Симон, не придавал достаточного значения похоти своего биоробота.

Второй раз он не сделает той же ошибки.

Очень осторожно Симон подвел Ноя к подозрению, что тот имеет дело с дублем своего хозяина, быстро подмененного, когда Провик унюхал намерения Валерены. И потом отослал биоробота с каким-то рутинным заданием.

Лупо Первый закрыл коммуникатор, отдал его начальнику штаба и пошел к себе. Семья уже собралась.

– Симон только что приказал мне подготовить вояджер к путешествию на Приму.

– Биоробот будет на нем? – спросила Шестая. – И будет думать, что подмену уже совершили?

– Если мы собираемся обратно, – заметил Третий, – то лучше нам подумать об этом Страже. Черта с два можно будет проскользнуть незамеченными.

– Эту работу я оставлю тебе, – ответил Первый. – А заодно подумай, не слишком ли хитрым оказался Симон.

Лупо Первый изучал голокарту космоса Канона, когда в центральный сектор Главного Штаба вплыл Симон. Карта плавала между потолком и полом и была похожа на гигантскую фасолину пятидесяти метров в длину, тридцати трех в ширину и двадцати четырех в высоту. В ней было представлено больше трех миллионов звезд и космических объектов. По прикосновению их можно было добавлять, удалять и менять масштаб.

Первый возвращал карту в прошлое по сотне тысяч лет в минуту. При этом отображал только несколько прядей. Не поворачиваясь, он спросил:

– Что бывает, когда естественное движение звезд перемещает якорные точки так, что соединяющие их пряди соприкасаются?

– Не знаю, Лупо.

– Примерно через шесть лет можем узнать. Прядь, соединяющая Б. Шеллику и Б. Филипию пересечется с прядью, соединяющей Н. Нуттику и Б. Белнапию. Первое такое соударение с момента выхода человечества на Паутину.

– Б. Белнапия? У нас там были какие-то интересы?

– И сейчас есть довольно серьезные. Шейговая древесина.

– Зачем тебе эта игра?

– Знание. Знание – сила, Симон. Мощь.

– Мощь – это огневая мощь. Я эту штуку построил, чтобы ты мог следить за Стражами, а не в игрушки играть.

– Как ты думаешь, у них такое есть?

– У них есть лучше. Они уже целую вечность рыщут по Паутине. А ты явно знаешь, что я – не дубль Симона Трегессера.

– Знаю.

– Это значит, ты догадался, что я задумал. Ты знаешь про моего биоробота.