Шрифт:
– Приближаемся к сходу, Военачальник.
– Хорошо.
Хоть бы показался этот гад.
– Сход!
Еще две секунды.
– Черт побери! Вот он! Как? Уже? Не может быть.
– Смотрите, как он драпает!
Военачальник подбежал туда, где мог видеть это сам, и сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Выходит, что он всю дорогу жал на пределе красного сектора. Как у него реакторы не взорвались?
– Он нас увидел, Военачальник! Он поворачивает!
Военачальник пробежал глазами цифры векторов движения, расстояний, относительных скоростей. У этого сукиного сына есть шанс.
Он быстро отдал приказы, направляя «Джемину-7» не на преследование, но на перехват пути к С. Сатирфелии. Если же вояджер направится в другую сторону, он покойник. На Паутине «Джемина-7» его догонит и будет гнать до тех пор, пока его хозяин не поймет, что деваться некуда.
И тут вспыхнул фейерверк.
Не выдержали реакторы вояджера. Миллионноградусная плазма ворвалась внутрь корабля, превращая все в такую же плазму, а более упорную оболочку – в скопище ободранных атомных ядер. Обитатели вояджера не успели понять, что случилось.
Группа зондирования успела только сообщить, что в вояджере их было пятеро, все люди.
Не успело погаснуть пламя, как начальник операционного экипажа спросил:
– Теперь мы можем идти на Звездную Базу?
В мозгу Военачальника вспыхнуло видение леди Миднайт.
– Корабль принадлежит вам, начальник операций. Состояние Желтая-один, Военачальник отдыхает.
Осталась только одна задача: найти тех мерзавцев, что поставили западню.
63
Валерена просматривала пробегающие по экрану цифры. Они ее устраивали. Баланс сдвинулся, и впервые за столетие недельный итог показал прибыль. Впереди будут еще лучшие недели. Все, что нужно – это воля…
– Что такое? – рявкнула Валерена. Она терпеть не могла, когда ее отвлекали. А местные были настолько глупы, что даже этого не могли понять. Она вызверилась на стоящего у двери.
– Мне было приказано доставить сообщение. – Унылым голосом и без обращения. – С Паутины сошел Трегессерский вояджер. Человек по имени Лупо Провик хочет говорить с вами. Он посылает шаттл.
Лупо? Здесь?
Она перепугалась. Этого не может быть. Он же там, в тупике, вместе с Симоном. Что-нибудь случилось? Они все бросили?
Тысяча вопросов и сотня страхов.
Когда прибыл шаттл, она стояла в скафандре посреди пустого ангара летающего города. Вокруг нее выл и стонал ядовитый ветер.
Валерена взошла на мостик вояджера. Там ее ждал Лупо, один. Что-то с ним было не так.
– Ты болен? – спросила Валерена, не подумав.
Он ответил мягкой, грустной, почти ангельской улыбкой.
– Только здесь.
Он приложил ладонь к груди.
Валерена в тревоге нахмурилась. Лупо Провик, тихий и говорящий загадками? Скорее вселенная вывернется наизнанку.
– Что случилось? Почему ты не там, в тупике?
– Сядь.
В голосе слышалось эхо привычного щелчка бича. Валерена села.
– Все кончилось, Валерена. Мы провалились. Они пришли раньше, чем мы их ждали. «Джемина-7». «Фретензис-28». И «Фульмината-12».
– Три сразу? Но ведь…
– Три. Мы победили «Фульминату-12» и «Джемину-7». Но «Фретензис-28» нас добил. Твой отец не выбрался.
Как удар обернутой в вату дубины. Голова закружилась. Мозг закрыл лавочку.
– Валерена, ты меня слышишь? Симон мертв. Теперь Кресло – это ты.
Она кивнула. И раз в жизни сказала полную и неприкрытую правду:
– Лупо, мне страшно.
– Слова Симона в тот день, когда он взял власть.
– Это все на самом деле, Лупо?
Она знала, что да. Лупо не стал бы этим шутить.
– Реально, как смерть, Валерена. Я отвезу тебя на Приму. Тебе надо пройти утверждение. И ты должна будешь ударить сразу. Директоров наш провал повергнет в панику. У них может возникнуть идея, что донос будет им на благо. Тебе придется за ними присмотреть.
Симон Трегессер мертв. Империя Трегессер принадлежит ей. Теперь у нее есть чем заняться.
Мертв!
– Этот сукин сын опять меня обставил! Умер когда хотел и как хотел.
Лупо болезненно улыбнулся:
– Он умер не по своей воле и не выбирая место своей смерти.
– Но умер Симон? Ты уверен? Это не был его дубль?
– Это был Симон-главный.
– А его дубль нам хлопот не доставит?
– Они всегда доставляют хлопоты. Тоже не хотят умирать.
Это было змеиное гнездо, куда кто-то наверняка сунет палку. Дубль Симона стал нелицом после смерти Симона, но кое-кто из директоров будет это оспаривать, предпочитая дубль Симона Валерене. А кто-нибудь может попробовать сыграть на том, что она тоже не исходная Валерена. Среди директоров она не была популярна.