— Послушайте, теперь наше дело решать, что совершенно секретно, а что — нет. Мы вами командуем.

— Завтра утром все может измениться, — холодно сказал он.

Откуда такая уверенность? На что он надеется? Почему мы сразу же не поставили его к стенке? И что это за операция «Кондор»?

— Вы были на Восточном фронте? — спросил я. Выражение напряженности исчезло с лица Рашке. Он с готовностью ответил, что одиннадцать месяцев находился на Восточном фронте, откуда в августе его отозвали для прохождения специальной подготовки.

— Что это была за подготовка?

Рашке снова молчит. Значит, операция готовилась по крайней мере с августа, то есть спустя два месяца после начала нашего наступления. Больше мне ничего не удалось узнать. После высадки во Франции мы допросили сотни немцев, и большинство из них охотно рассказывали все, что знали, так как для них война была уже окончена. Интересно, что давало силы сопротивляться этому офицеру?

— Значит, вы не желаете рассказать, что вы знаете об операции «Кондор»?

И без того тонкие губы обер-лейтенанта стали еще тоньше.

Я встал и распахнул дверь в коридор, в конце которого стоял Бинго.

— Сержант Вакулинчук! — громко крикнул я. Бинго обернулся, уставившись на меня недоумевающим взглядом, но тот же сообразил, чего я от него хочу. Он понимающе кивнул, поправил ремень и тяжелыми шагами вошел в «клетку».

Рашке вскочил, машинально вытащив изо рта сигарету. Кадык его судорожно ходил взад и вперед.

Бинго, стоя в дверях, медленно расстегивал кобуру.

— Я не был в Польше, — выпалил Рашке.

— В таком случае вам повезло. Сержант Вакулинчук — с Украины. Так где же вы все-таки воевали?

Рашке, казалось, теряет равновесие.

— Ну?!

— Под Житомиром…

Я достал свой блокнот.

— Сержант Вакулинчук, останьтесь здесь на минутку, — приказал я Бинго.

Теперь уже передо мной не было прежнего Штагвезанта. От его заученного поведения не осталось и следа. Он уже не решался засовывать руки в карманы… Почему он так испугался? Что встревожило совесть обер-лейтенанта, когда речь зашла об Украине? Пленный добровольно, даже подобострастно отвечал на мои вопросы…

К слову сказать, наш Бинго тоже был не Бинго, а Хельмут из Хемница. Вакулинчука же я просто-напросто придумал. Это была фамилия матроса с броненосца «Потемкин». Я знал, что эта фамилия украинская.

В вилле на улице Брассер, уютно устроившись у камина, сидел Сильвио, углубившись в энциклопедический словарь Мейера. На ногах у него были домашние войлочные туфли, во рту — дымящаяся трубка.

После трехчасового допроса Рашке и разговора с Шонесси я устал до чертиков. Оказалось, майор многое уже знал, даже несколько больше, чем я. Программу для ночной передачи он слушать не захотел. Недовольно махнув рукой, Шонесси сказал:

— Подождите до одиннадцати. Принесете свои материалы, когда я вернусь от старика. А пока вздремните, это вам пригодится. И запомните: все, что вы узнали о Рашке, совершенно секретно. Даже здесь.

«Совершенно секретно! От кого, собственно?»

— Ваши методы устарели, сержант Градец. Так работают новички. Такие методы были еще допустимы в войне с бурами. Но специалист, учившийся в Голливуде, должен действовать иными средствами…

В этот момент с улицы послышался страшный гул. Самолеты! Сирена, как всегда, завыла с опозданием. Кто-то бросился к окну, чтобы проверить затемнение. Вилла содрогнулась от разрывов бомб. Огромная люстра над нашими головами ходила ходуном.

Сильвио принес почти полную бутылку коньяку.

— Иди сюда, — позвал он меня. — Нечего беречь его. Того и гляди, нас накроют.

Коньяк обжег горло. Спускаться в подвал не было никакого смысла. Ведь склад горючего на спортивной площадке находился рядом с виллой.

— По лексикону Мейера, которого впопыхах оставили нам господа, кондор — это сказочная птица, несколько похожая на вашего богемского медведя, только с крыльями, длинным хвостом и специальным атрибутом богини возмездия Немезиды!

Сильвио до краев налил свой бокал.

— Откуда тебе вообще известно про операцию «Кондор»? — удивленно спросил я.

Снаружи послышались три сильных разрыва, на этот раз в районе вокзала.

— Поговорим лучше о чем-нибудь более веселом, — ответил Сильвио. — Например, о том, что у мисс Бубитрэп настоящие рыжие волосы, подумать только! К тому же она не так бесталанна… Да не смотри ты на меня как идиот! Мы все знаем, что готовится что-то… Париж стоит мессы! А история об операции «Кондор» стоит часа, проведенного в обществе мадемуазель Бри…