Королева потребовала, чтобы ей рассказали все. Даже постыдные моменты, вроде ухода из логова и попытки бегства. Потом спросила:

— Куда ты надеялась сбежать?

— В систему Амазонки Эридана, — ответила она, не видя причин скрывать правду от альфа-самки.

— Тебя предупреждали, чтобы ты не подпускала этого самца к малышам, — напомнила Королева. — И все же ты сбежала, значит доверять тебе нельзя…

— Но с малышами ничего плохого не случилось, — запротестовала Рейчел.

— Тебе повезло, — согласилась Королева, — иначе ты была бы уже мертва. Поскольку мы не можем ни убить тебя, ни оставить в стае, мы должны избавиться от тебя.

— Избавиться? Как? — с опаской спросила Рейчел.

Королева пожала плечами:

— Отправить тебя к Амазонке Эридана, если ты не передумала.

— Нет-нет, — она поспешно замотала головой. — Амазонка прекрасно подойдет.

Хесс возражал, равно как и малыши. Но Рейчел принадлежала стае, и Королева говорила от имени стаи. Будучи всего лишь человеком, Хесс сдался, потребовав только ее записную книжку, чтобы Рейчел не смогла раскрыть местонахождение Орма. Она с готовностью согласилась — все, что угодно, лишь бы убраться отсюда. Попрощавшись с малышами, она отправилась сквозь последний портал в направлении Амазонки Эридана.

Она стояла в скафандре на растрескавшейся древней ледяной равнине, дожидаясь, пока приземлится посадочный модуль. Когда шлюз прошел все циклы, она ступила внутрь и сняла скафандр. По модулю распространился слух, что единственный уцелевший член экспедиции к Тигрису Эридана Рейчел Наоми Мохаммед-Коэн, приписанная к пропавшей «Амелии Ирхарт», объявилась в двух световых годах от того места, где исчез ее корабль. Папа был на борту «Нефертити», а мама командовала посадочным модулем и первой появилась у шлюза. Со словами: «Как ты сюда попала?» — она приняла Рейчел в свои объятия.

Перевела с английского Мария ТЕРАКОПЯН

Плохие новости, босс.

В истекший отчетный период, согласно Вашему приказу, мы продолжали усиленно работать над программой шпионажа за трипланетянами, используя в качестве сырого материала домашних кошек, которых Вы нам порекомендовали. Да, поначалу мы отдали предпочтение собакам, так как эти одомашненные хищники в массе своей гораздо крупнее кошек, а значит, в случае успеха нам не пришлось бы ломать себе головы над дальнейшей миниатюризацией нашего шпионского биоимпланта. Но оказалось, что, как всегда, правы были Вы, босс. Да, наши стандартные импланты, внедренные в собачьи мозги в полевых условиях, функционировали великолепно, и тем не менее мы столкнулись с массой разнообразных и непредвиденных затруднений. Так, всякий раз, когда экспериментальная собачья особь неотрывно следовала за трипланетянами из комнаты в комнату, стараясь не упустить нить их разговора, хозяева очень быстро выгоняли ее в прихожую или вообще вон из дома. Очень остро встала также проблема имитации типичного собачьего поведения в те периоды времени, когда мы полностью контролировали наших экспериментальных псов.

Приведу здесь только один пример из многих. Трипланетяне имеют обыкновение бросать подальше палки или другие некрупные предметы, скажем, мячики, а затем в упор, с выжидающим видом смотреть на нашего шпиона. Экспериментальный пес, естественно, отвечает своему хозяину или хозяйке преданным взглядом, однако трипланетяне этим никогда не бывают удовлетворены и вскоре начинают смотреть на шпиона либо встревоженно, либо сердито, либо, что хуже всего, с подозрением. Лишь недавно нам удалось выяснить, чего же ожидает в подобной ситуации туземец: чтобы наш шпион нашел для него эту палку или иной заброшенный подальше предмет и притащил его в зубах назад. Но почему и с какой целью собака должна это делать, мы до сих пор не поняли.

Кошки, живущие в домах трипланетян, довольно мелкие хищники, поэтому наши биодизайнеры на какое-то время впали в истерику, когда теоретический вопрос о миниатюризации стал практическим заданием. Но потом техотдел принялся за дело, а пока наши дизайнеры упорно сражались с многочисленными проблемами, все остальные занялись изучением взаимоотношений туземцев со своими домашними котами. То, что мы узнали, выглядело удивительно благоприятным для наших целей.

Вкратце: никто из трипланетян, по всей очевидности, не ожидает, что даже его собственная кошка (или кот) станет повиноваться его приказам, и не удивляется любым их выходкам.

В качестве примера приведу тот случай, когда один из наших пробных уменьшенных имплантов резко закоротило во время полевого тестирования. Очень крупный для своей породы, но крайне ленивый черный лохматый кот, которого мы вплоть до того момента твердо контролировали, вдруг принялся безо всяких причин и повода носиться кругами вокруг кого-то из своих домочадцев с оглушительными воплями и грозными завываниями. Никто из присутствующих, включая всех членов семьи, явно не увидел в этом инциденте ничего необычного. Такая реакция трипланетян — вернее, ее отсутствие — должна была сразу нас насторожить. Но мы, к сожалению, не встревожились.

Так или иначе, наш техотдел в конце концов совершил революционный прорыв, соорудив для нас сверхминиатюрный органический приемопередатчик, способный одновременно контролировать поведение животного и пересылать на базу весь принципиально важный массив его сенсорной информации. Мы решили ограничиться глазами и ушами. Можно было, конечно, добавить и обоняние с осязанием, но тогда наш суперимплант оказался бы чересчур энергоемким, а ведь вся конструкция рассчитана на питание исключительно от кошачьей нервной системы.