Шрифт:
В детстве я мечтала попасть на один аттракцион. Сто раз видела в фильмах: взрослые и дети с хохотом несутся вниз по огромной изогнутой трубе. Брызги, радостные вопли… И загорелые тела с разгону влетают в бассейн с тёплой водой.
В детстве у меня так и не получилось… Зато на двадцать первом году жизни – острые ощущения бьют через край.
Падение – совсем недолгое, метра два, не больше. Влажный, каменный склон. Слишком крутой и гладкий, чтобы уцепиться. Стремительное скольжение. Ладони, разбитые в отчаянных попытках затормозить.
Почти вертикальный ствол сужается. И острые выступы проносятся всё ближе рядом с моим лицом. Пытаюсь дотянуться до них. Не очень выходит. Если бы удалось упереться…
Артём нагоняет меня, и вместе мы ещё стремительнее обрушиваемся вниз. Шахта опять начинает расширяться. Стены слишком гладкие… Остановиться мы не сумеем…
Сколько метров над нами? Сколько осталось внизу?
Не катиться же нам до самого центра Земли!
Будто в ответ на эти мысли ствол резко обрывается. Мы лепим в пустоте. Успеваем ощутить невесомость и падаем в обжигающе ледяную воду.
Глава 10
Руки и ноги – работают автоматически, выталкивая тело к поверхности. Сердце встрепенулось и после короткого раздумья снова пошло.
– Уф-ф, – вынырнула.
– Уф-ф, – фыркнул рядом Артём. Рюкзак он потерял, но «вайпер», кажется, нет.
Протёрла окуляры «ночников». Пересчитала головы над водой. Все на месте. Дети – тоже.
Мы – в огромной пещере. На сводчатом потолке, до которого метров пятнадцать, чернеет неровное отверстие. Из него мы и вывалились.
Грэй задрал голову. Смотрит туда же. Хотя чего там увидишь…
Наверх прежним путём нам точно не выбраться.
Я оглянулась. Подходящих для высадки берегов не заметно. Кругом отвесные стены. Но пещера тянется вдаль. И вода – не стоячая. Нас несёт по течению. Подземная река. Куда-то же она впадает?
Опять покосилась на доктора. Его карта не соврала. Место и в самом деле оказалось неважное.
Но то, что я успела ощутить там, наверху, – тоже было правдой.
Всё могло сложиться и хуже. По крайней мере тонуть никто ещё не собирается. Дети вцепились в Грэя, будто в спасательный круг. Иришка уже выскользнула из тяжёлого полицейского бронежилета. Артём помогает сделать это Вовчику. Математик уверенно держится на плаву.
И вода не такая уж ледяная, как показалось вначале.
Жаль только – никаких плавсредств.
Правда, трое из нас и без них уверенно держатся на поверхности. Армопластовые бронежилеты – отличные поплавки. Удельный вес ненамного больше, чем у пробки или пенопласта.
Есть ещё время. До того, как нас скрутит переохлаждение…
А что это я сама налегке? Так нечестно.
Распределим балласт. Математика возьмём на себя. Вовчика продолжит страховать физик. А самый большой вес останется на докторе…
Ничего, выдержит. Впрочем, он и не жалуется.
Мы активно гребли руками и ногами. И течение было сильным. Но проходила минута за минутой – и ничего не менялось. Склоны пещеры были недоступными. Однообразными, как поставленные вертикально лунные пейзажи.
– Интересно… Куда нас несёт? – пробормотал Артём.
– По-моему, на юг, – уточнил Синус флегматичным тоном.
– Юг? – выдавил Вовчик. – А почему ж так холодно?!
– Зато водичка чистая, – успокоил физик. – И, думаю, – минеральная. На такой-то глубине…
– Вкус приятный, – согласился математик.
– С детства мечтал… бултыхаться в охлаждённой минералке, – донёсся голос Грэя. Он был расстроен. Но пока не упрекал меня за вынужденное «купание».
– Да-а… Романтично, – согласился Артём, подгребая ближе. – Как сейчас помню… темнота, вода и Леонардо Ди Каприо…
– Если не заткнёшься – повторишь его подвиг, – мягко заметила я. Физик слегка отстранился и продолжил с безопасного расстояния:
– Рассказывают… Три дублёра утонули… пока сняли тот эпизод… Плохо не иметь дублера.
Что-то голос у Артёма не очень весёлый. И движения совсем вялые. Да и у других тоже. Спустя некоторое время мне приходится ещё сбавить темп. Чтобы окончательно их не потерять.
Всё хуже, чем казалось. Я-то в порядке, но остальные долго не продержатся.
Рассказывают – это лёгкая смерть. Легче только во сне. Сначала перестаёшь чувствовать холод. Тело будто растворяется… Потом замирает сердце… И тебя уже нет.