Шрифт:
При этой мысли сердце Аны бешено заколотилось.
— Ты веришь в неизбежность, Бун?
— Приходится верить.
Ана кивнула:
— Я верю в судьбу, в причуды судьбы, в капризы, которые люди приписывают воле богов.
Глядя на тебя, я тоже верю в неизбежное. Можешь понять, что у меня есть тайны, которые я открыть не могу, что я с тобой не всем могу поделиться? — Заметив во взгляде Буна удивление и несогласие, она затрясла головой, не дав ему слово сказать. — Пока не отвечай… Подумай, проверь. И я тоже подумаю.
Приблизилась, поцеловала его, на миг крепко прижалась. Почуяла, как он дернулся, и отошла. Сказала на прощание:
— Спи спокойно и крепко, — хорошо зная, что он спать не будет. Она тоже.
Глава 7
Единственный подарок, который Ана всегда преподносит себе в день рождения, — абсолютно свободный день. Что хочет, то и делает, ленится или трудится. Можно встать на заре, позавтракать мороженым, а можно до полудня валяться в постели, глядя по телевизору старые фильмы.
Один идеальный план на один день в году, который принадлежит только ей, — не строить вообще никаких планов.
Ана встала рано, позволив себе долго нежиться в ванне с любимыми маслами и сушеными травами в муслиновом мешочке, предназначенными для расслабления. Побаловала себя тонизирующим кремом для лица из цветов, йогурта и каолиновой пудры, лежала в воде под музыку арфы, со стаканом ледяного сока, пока крем творил чудеса.
С разгоревшимся лицом, с шелковистыми волосами, вымытыми ромашковым шампунем, смазалась собственным фирменным маслом для тела, набросила шелковый халат лунного цвета.
Возвращаясь в спальню, думала снова нырнуть в постель, провести там все утро. Но посреди комнаты стоял большой деревянный сундук. Когда она отправилась в ванную, на этом месте ничего не было, кроме древнего молитвенного коврика…
Ана радостно вскрикнула и бросилась ощупывать старое резное дерево, отполированное до зеркального блеска, шелковистое на ощупь. Пахнет пчелиным воском и розмарином.
Этим старым сундуком, которому не одна сотня лет, она любовалась еще девочкой, живя в замке Донован. Известно, что этот волшебный сундук стоял некогда в Камелоте, заказанный для Мерлина юным Артуром [11] .
11
Имеются в виду персонажи кельтских народных преданий короле Артуре, двор которого располагался в замке Камелот, где среди прочих жил его советник волшебник Мерлин.
Смеясь и охая, Ана присела на корточки. Родным всегда удается ее удивить. Мать, отец, тетки и дяди очень далеко, но всегда живут в ее сердце.
Шесть чародеев объединенными силами, более или менее необычными способами переправили сундук из Ирландии, перебросив по воздуху, через пространство и время.
Она медленно подняла крышку и оказалась в атмосфере старых видений, древних чар, бесчисленных заклинаний и заговоров. Сухой аромат растертых в пыль лепестков смешивался с острым запахом потухшего камина, перед которым волшебник колдует в ночи.
Стоя на коленях, Ана подняла руки, шелковые рукава соскользнули к локтям, раскрыла ладони чашечками вверх.
Вот ее сила, которую надо признать и принять с уважением. Зазвучали слова на древнем языке, на языке знахарей и мудрецов. Ветер, который она призывала, ворвался в окно, отбросил занавески, растрепал волосы. Воздух запел, на ветру грянули тысячи струн, потом настала тишина.
Опустив руки, Ана полезла в сундук. Амулет с гелиотропом — кроваво-красная сердцевина просвечивает сквозь темно-зеленую оболочку… Пришлось снова сесть на пол. Известно, что целебный камень огромной ценности и колоссальной силы на протяжении многих поколений принадлежал материнскому роду. Глаза наполнились слезами — теперь он перешел к ней, что бывает всего раз в полвека, когда владельца посвящают в высший орден целителей.
«Вот мой дар, — думала она, поглаживая камень, который в другие времена гладили другие пальцы. — Мое наследие».
Осторожно положила его обратно в сундук, потянулась за следующим подарком. Шарик из халцедона — если захочешь, под почти прозрачной поверхностью можно мельком увидеть вселенную. Понятно, это от родителей Себастьяна, — хорошо чувствуется, когда держишь его в руках. Дальше овечья шкура, исписанная письменами древнего языка. Старая, как время, сладкая, как завтра. От тетушки Брайны и дядюшки Мэтью, заключила Ана, укладывая ее обратно.
Хотя амулет прислан матерью, точно известно — отец выберет что-то особенное. Отыскав подарок, Ана рассмеялась. Лягушонок, маленький, с ноготок, изысканно вырезанный из нефрита.
— На тебя похож, пап, как две капли воды, — снова расхохоталась она.
Положив его на место, закрыла сундук и встала. В Ирландии время послеобеденное, шестеро ждут звонка, хотят узнать, понравились ли подарки.
Направившись к телефону, услышала стук в заднюю дверь. Сердце быстро и беспокойно екнуло, потом вдруг успокоилось. Ирландия подождет.