— Кто знает. — Нежно, любовно улыбнувшись дочке, Бун взглянул на Ану так, что у нее мороз пробежал по спине. — Мы помешали вашей прогулке.

— Нет. — Она содрогнулась в отчаянии, сообразив, что имелось в виду: это онаим помешала. — я просто на минуточку вышла к воде. Воздух уже остыл.

— А мы ели на ужин остывшее чили, — усмехнулась Джесси собственной шутке. — А оно было жгучее.Поможешь мне найти оболочки фей?

— Возможно, когда-нибудь. — Когда рядом не будет ее отца со сверлящим взглядом. — Уже темнеет, мне надо идти. — Ана пальцем погладила Джессику по носу и холодно кивнула мужчине. — Доброй ночи.

Бун смотрел вслед уходившей женщине. Пожалуй, не замерзла бы так быстро, если бы чем-нибудь прикрыла ноги. Гладкие стройные ноги. Он испустил долгий нетерпеливый вздох.

— Пошли, Джесс. Беги обратно.

— Хотелось бы мне на него посмотреть.

Ана подняла глаза от сухих лепестков, из которых готовила ароматическую смесь, и нахмурилась на кузину:

— На кого?

— На отца девочки, которой ты так очарована. — Утомившись сильнее, чем смела признаться, Моргана круговыми движениями гладила сильно взбухший живот. — Буквально захлебываешься рассказами о ребенке, о котором все знаешь, а как только речь заходит о папочке, подозрительно умолкаешь.

Просто он меня гораздо меньше интересует, — равнодушно ответила Ана, добавляя в миску, наполненную хрупкими листьями и лепестками, лимон для пикантности и бальзам для здоровья, сполна ощущая усталость кузины. — Он настолько же замкнут, насколько Джесси дружелюбна. Если бы его сердечная привязанность к ней не была очевидна, я бы точно его невзлюбила, а пока отношусь просто двойственно.

— Симпатичный мужчина?

Ана вздернула бровь:

— По сравнению с кем?

— С лягушонком, — расхохоталась Моргана. — Давай признавайся.

— Конечно, не урод. — Отставив миску в сторону, Ана принялась искать в буфете подходящее масло. — Выглядит, можно сказать, угрожающе. Впалые щеки, атлетическое сложение, но не как у штангиста. — Она сосредоточенно выбирала масло. — На мой взгляд, скорее, как у стайера. Стройный, худощавый, пугающе ладный.

Моргана с ухмылкой подперла рукой подбородок.

— Дальше.

— Это меня расспрашивает замужняя женщина, готовая вот-вот родить двойню?

— Совершенно верно.

Ана рассмеялась, остановившись на розовом масле, которое придаст смеси утонченность.

— Ну, если отмечать хорошее, то у него потрясающие глаза. Чистые, прозрачно-голубые. Когда смотрят на Джесси, в них сквозит немыслимая гордость. А когда на меня — подозрительность.

— Почему, господи помилуй?

— Понятия не имею.

Моргана затрясла головой, закатила глаза.

— Ты ж сама хочешь выяснить, Анастасия. Надо попросту влезть посмотреть.

Ана опытной твердой рукой капнула в миску пахучее масло.

— Знаешь, я этого не люблю.

— Ох, знаю.

— Даже если бы была любопытной, — добавила она, тайком усмехаясь над разочарованием Морганы, — вряд ли потрудилась бы влезть в душу мистера Сойера. Думаю, было бы весьма неприятно вступить с ним в связь даже на две минуты.

— Ты слишком чувствительная, — пожала плечами кузина. — Себастьян вернется и все равно допытается, что на уме у этого типа. — Она сделала еще глоток успокаивающего эликсира, приготовленного Аной. — Если угодно, могу сама выяснить вместо тебя. Давно не пользовалась волшебными зеркалами и магическими кристаллами, боюсь утратить силу.

— Нет, не надо. — Ана наклонилась, чмокнула ее в щеку. — Спасибо. Это тебе. — Она ложкой высыпала смесь в пакетик. — Остальное расставь в чашках в доме и в магазине. Действительно работаешь всего два дня в неделю?

— Н-ну, два-три… — Моргана улыбнулась встревоженной кузине, отмахиваясь от упреков. — Не переутомляюсь, милочка. Не буду переутомляться. Нэш в любом случае не позволит.

Рассеянно кивая, Ана крепко завязала пакетик.

— Чаи пьешь?