– Очень мило, – кивает Дибенко, – Что будет следующим номером – стишок или песенка?

Падла зловеще ухмыляется и вдруг срывает с головы ушанку.

– О-о! – радостно аплодирует Дима, – Я люблю фокусы! Попробую угадать: сейчас достанешь оттуда кролика?

Ни говоря ни слова, бородач швыряет шапку вверх. Она взлетает выше деревьев и вдруг зависает в воздухе прямо над беседкой Дибенко.

– Занятно, – щурится враг хакерского рода, встает и выглядывает из беседки. В этот самый миг, прямо из ушанки в него бьет ослепительная молния. Вот оно, секретное оружие Падлы! То самое, которое он мудро берёг для этой последней и решительной схватки!

Дима цепенеет в той позе, в какой его застала молния.

Вероятно, супервирус Падлы взял под контроль дибенковский комп. Если все пройдет успешно, мы получим доступ ко всей информации на димыном „винте“. А значит, поймем, что же угрожает глубине.

Бородач, с видом рыбака, зацепившего даже не щуку, а, по крайней мере, двухметровую барракуду, приближается к беседке. В глазах – одновременно и радость, и опаска. Ему и самому не верится, что всё прошло так гладко.

Падла осторожно тянет руку к фигуре Димы. Сейчас попытается подключиться к его каналу. А я вдруг замечаю, что зрачки Дибенко, едва заметно движутся. Показалось?

Нет! Шевельнулся палец на левой руке!

Да ведь он притворяется!

– Падла, назад! – ору что было мочи. Бородач отскакивает, а фигура Дибенко вдруг вспыхивает изнутри красноватым пламенем.

– Дай я тебя обниму, братан! – хохочет враг и тянется, пытаясь поймать Падлу жгучими ладонями.

Бородач отступает, спотыкается и, падая на спину, вскидывает руку к парящей в воздухе ушанке. Опять с оглушительным грохотом молния бьет в Дибенко. На целый метр дымится вокруг земля. А он только весело смеется:

– Говорят, легкая ионизация полезна для здоровья!

– А как насчет легкой заморозки? – кричит Маньяк и белое сияние охватывает кончики шуркиных пальцев. Уже через миг морозное облако срывается с его ладоней, окутывая Дибенко плотной пеленой ледяных кристаллов. Молодец Шурка! Через свой „Клозет“ таки протащил в „Лабиринт“ убойную программу!

Белым инеем покрывается земляника на лугу. Темнеет, безжизненно никнет листва на ближайшей березе… И целых две секунды кажется, что теперь с Дибенко покончено.

Только развеивается морозное облако, лопается ледяная скорлупа и снова перед нами его ехидная, осточертелая физиономия:

– Здорово! Это вроде контрастного душа! Обожаю закаливание!

– Ну, гад… – Падла торопливо хватается за очки, моргает – и прямо из круглых стеклышек с ревом вылетают огненные шары.

Взрыв! Стена пламени на время скрывает от нас корчащуюся, опрокинутую навзничь фигуру Дибенко.

А потом доносится его хриплый голос:

– Да будет тьма!

В ту же секунду, чернильно-густая пелена гасит краски и звуки. Только крохотные светляки бесшумно пролетают рядом – это продолжает работать мощное оружие Падлы.

– Да будет свет! – яростно орет Маньяк. И тьма покорно тает, мир вновь возвращается во всей полноте.

Правда, это далеко не тот мир, что был вначале…

Дымится выгоревший луг, весь изрытый будто артиллерийскими воронками. Почернелые разбросанные головешки – всё что осталось от рощи и беседки. В грязно-мутной, кипящей воде озерца вверх лапами плавают обсмаленные лебеди. А в сосновом бору на дальнем берегу бушует пожар. Плотные клубы дыма все гуще застилают синее небо.

– Славно погуляли, – замечает Жирдяй.

Падла снимает и с жалостью рассматривает свои оплавленные очки. Бесценная его ушанка валяется рядом почти неузнаваемым, обугленным комком. Из всего снаряжения у него остались нетронутыми только чёрные трусы по колено.

– Ничего не скажешь. Это было круто, – вдруг доносится откуда-то из-под земли противный голос. А через миг из воронки выбирается на свет божий Дима Дибенко – закопченный, в обгорелых лохмотьях вместо одежды. Но, несмотря ни на что, всё еще полный энергии и сарказма.

Падла выбрасывает очки и с сомнением щупает резинку трусов. Неужели и там у него – оружие? Представляю, что щас будет! Зрелище не для слабонервных!

Уже в последний момент бородач вдруг останавливается. Он раздраженно косится куда-то в сторону. Я поворачиваю голову и обнаруживаю девчушку, нашу проводницу. Для своего возвращения она выбрала самое неподходящее время!

– Девочка, иди погуляй куда-нибудь! – бормочет Падла, – У нас тут мужской разговор!

Но упрямый ребенок торчит на месте, потрясенно озирая дикую картину разрушений. Хакерские схватки – не для неустойчивой детской психики.

Маньяк подходит, смущенно покашливая, и мягко берет её за руку: