Подготовка к выходу в море заняла все оставшиеся сутки. Дел было выше крыши: еще раз проверить боекомплект, загрузить в лодку необходимые припасы, получить и проверить аварийное снаряжение, проверить наличие всего штатного оборудования. К при чалу один за другим подъезжали грузовики, доставляя ящики, коробки, упаковки, и прочее, прочее, прочее… Просто удивительно, сколько всего необходимого может в буквальном смысле поглотить сравнительно небольшая по размерам подводная лодка. Наконец, на лодку прибыл командир. Старпом построил экипаж и доложил капитану 2-го ранга по всей форме о готовности лодки к бою и походу. Скомандовав положенное: «По местам стоять, швартовых сниматься», командир подлодки на секунду задержался возле своего старшего помощника. – Юрий Леонидович, вы же собираетесь в ближайшее время сдавать на допуск управления подводной лодкой? – Так точно, товарищ командир! – Ну, вот и хорошо. Попрактикуетесь в этом походе, я с наставлениями лезть не буду, но обязательно помогу. А потом отмечу в рапорте ваши действия. – Большое вам спасибо, Александр Андреевич! – Дело тут не в благодарности. Помни, Юра – это огромная ответственность. – Так точно, Александр Андреевич!

На поверхности уже давно был день, а здесь, на глубине, непроглядный мрак сменился зеленоватыми сумерками, в которых бесшумно скользила русская субмарина. Подводная лодка «Севастополь» шла на большом удалении от «Запорожья», но шум трех винтов украинской подлодки был отчетливо слышен. Вот уж действительно «Фокстрот», как называли этот тип лодок американцы за высокий уровень акустической заметности. А на поверхности моря прослушивались постоянные шумы винтов кораблей и хлопанье вертолетных лопастей – это украинские ВМС пытались выявить слежение за своей подводной лодкой. Наивные! С 1991 года прошла уже целая эпоха в развитии вооружений. А «в Украине», демократической и независимой, уровень технической оснащенности армии упал катастрофически. Дошло до того, что перед вооруженным грузино-осетинским конфликтом украинские танки Т-72 продавались в Грузию, а взамен их с баз хранения расконсервировались более старые «Т-64». [2] Хотя совсем недавно и был принят на вооружение украинской армии танк «Оплот». Но его серийное производство только разворачивалось на Харьковском заводе имени Малышева. Россия же наращивала производство именно наукоемких видов вооружения. Да, все это для ее экономики и промышленности было тяжело. Здесь и затянувшиеся испытания баллистической ракеты для подводных лодок «Булава-30», и шестнадцать лет постройки одного фрегата «Ярослав Мудрый», и долгое принятие на вооружение вертолетов «Ми-28» и «Ка-52», и многое другое. Но зато поднялись в небо русские «Су-35» и «Су-34», «МиГ-35» и «Ми-28Н». Приняты на вооружение новые атомные и дизель-электрические субмарины, новейшие фрегаты охраняют караваны судов от пиратов. В войсках проводятся плановые учения. Да – тяжело, но Россия копит силы, постепенно переходя от количества к качеству. И не только Россия. Тихая аграрная Белоруссия с гораздо более скромным экономическим и технологическим потенциалом умудрилась с помощью Израиля и России модернизировать свои «миги» и «су» до уровня «Су-27БМ» и «МиГ-29БМ» и вызвала этим настоящий фурор на выставке в Ле Бурже! А Украина? Окончательно добитая «Оранжевой революцией» и склоками властей предержащих за остатки ресурсов страна просто не могла уже себе позволить сильную армию. А слабых бьют везде и всюду, это – аксиома. И дядя Сэм не вступится, у него своих проблем – по горло. Даже переданные в качестве «помощи» (за которую еще придется платить по кредитам правнукам ныне живущих украинцев) американские фрегаты «Оливер X. Перри» выглядели гораздо более современно украинского «флагмана» – обычного фрегата, не имеющего даже ударного противокорабельного ракетного комплекса. Ограниченно годная для этих целей зенитно-ракетная установка «Оса-МА», тоже, кстати, еще советского производства, не в счет. Ну, а наиболее современные американские эсминцы «Орлей Берк» и вовсе выглядели оружием инопланетян на блеклом сине-желтом фоне оружейного официоза. Так что при всем желании услышать «Севастополь» украинские акустики так и не смогли. Зато командир группы гидроакустиков лейтенант Вадим Зайчик докладывал в Центральный пост о надежном акустическом контакте с украинской субмариной на дистанции, исключающей их собственное обнаружение. В Центральном посту стоящий вахту старпом глянул на циферблат часов, на поверхности – уже глубокая ночь. – Всплывать под перископ! Акустик, слушать горизонт. Рулевой, дифферент на корму четыре градуса. Продуть балласт. Подготовить к заполнению цистерну быстрого погружения. – Одновременно с приказами старший помощник записал в вахтенный журнал время маневра и географические координаты подлодки. – Есть дифферент на корму четыре градуса. Цистерна быстрого погружения подготовлена к заполнению. – Балласт продут. Глубина – двадцать метров, лодка всплывает. – Поднять перископ. Поднять выдвижные устройства! – Поднята антенна РЛС, докладывает оператор: горизонт чист. Юрий Бессмертный приник к перископу, осматривая горизонт. Механический «глаз» показался над волнами. Самый старый и консервативный прибор подводных лодок, перископ, очень изменился со времен Второй мировой войны. Теперь это была не линза с системой зеркал, а целый электронно-оптический комплекс отображения надводной информации, включающий в себя видеокамеру, инфракрасную камеру и лазерный дальномер. За счет уменьшения размеров тут были смонтированы и антенны дальней связи. Прокрутившись на 360 градусов, «умный глаз», как шутливо окрестили его подводники, снова скрылся в волнах. – Выдвинуть шахту РДП, [3] перейти на дизеля для зарядки аккумуляторных батарей. Правый дизель – малый вперед, левый – на генератор. – Четвертый – Центральному, дизели запущены, есть малый вперед. Застучали дизели, им вторили компрессоры, «набивая» в баллоны воздух высокого давления. Лодка шла совсем близко к поверхности моря, на которой серебрилась сейчас лунная дорожка. Вообще-то можно было всплыть и в надводное положение, но Юрий Бессмертный все же осторожничал. Согласно навигационным расчетам, уже завтра лодке предстояло действовать в районе сосредоточения корабельной группировки НАТО. Так что – береженого бог бережет… Выхлопные газы при этом отводятся в атмосферу. – Четвертый – Центральному, зарядка батарей закончена. – Понял, погружаемся. Лодка снова скользнула в глубину.

Командир подлодки «Запорожье» капитан 3-го ранга Дмитрий Коноваленко отдал приказ о всплытии. Отдраили верхний рубочный люк, пьянящий морской воздух ворвался в отсек Центрального поста. Командир поднялся по трапу на мостик и подставил лицо соленому ветру. С утра на море посвежело, и клочья белой пены долетали до рубки. Дмитрий Коноваленко был доволен, переход к месту маневров прошел нормально. Надежная советская техника не подвела даже после стольких лет забвения, а экипаж выполнял свои обязанности с похвальным рвением. Правда, обнаружить слежение со стороны подводных сил Черноморского флота он так и не смог, как ни пытался. Все же технологический разрыв между подводными лодками разных поколений был очень велик. Но как бы то ни было, а переход к району маневров прошел успешно, и теперь предстояло самое главное – сами маневры. В сильный морской бинокль уже были видны силуэты кораблей. Ближе к подлодке находилось «ядро флота» ВМС Украины – флагман «Гетман Сагайдачный», судно управления «Славутич» и два старых американских фрегата типа «Оливер Хазард Перри», переданные Украине от ВМС США. Теперь они назывались по-новому: «Гетман Байда Вишневецький» и «Гетман Иван Мазепа». Американские фрегаты, кстати, и были самыми боеспособными в украинском флоте, неся полный комплект вооружения. Основу их ударной мощи составляли четыре противокорабельные ракеты «Гарпун», кроме того, фрегаты несли зенитные ракеты «Стандарт», одну 76-миллиметровую пушку «Ото Мелара» в центре протяженной надстройки, занимающей большую часть корабля, и набор скорострельного оружия ближней обороны: одну шестиствольную 20-миллиметровую установку «Вулкан-Фаланкс», две – GAU-25 и крупнокалиберные пулеметы. Подбор команд на эти корабли был своеобразным и вполне соответствовал политическим реалиям «оранжевой власти» в Киеве. Экипажи на флагманский корабль ВМС Украины и на американские фрегаты подбирались исключительно из Западной Украины, причем предпочтение отдавалось ярым поклонникам «Нацii» – наследия Степана Бандеры и Андрея Мельника. Ну, а корабль управления «Славутич» и вовсе считался «блатным местом», вторым после «Гетмана Сагайдачного». За кораблями опереточного «незалежного флота» находились весьма внушительные силы: два американских эсминца типа «Орлей Берк», два турецких фрегата, «Явуз» и «Барбарос», чрезвычайно удачного германского проекта «МЕКО 200». Вместе они составляли эскорт американского десантного вертолетоносца «Эссекс» типа «Уосп». У берегов Грузии эта корабельная ударная группа должна была отрабатывать ситуации по оказанию помощи стране в случае «Гуманитарной катастрофы». Вообще-то проход через Босфор и Дарданеллы авианесущего корабля является откровенно грубым, провокационным нарушением международного морского права. Однако американцы, как всегда, действовали нагло и беспардонно в достижении своих целей. Да и сами цели у них были весьма примитивными: контроль над источниками ресурсов, особенно нефти и газа, для того чтобы продлить собственную вакханалию потребления, и насаждение в странах, лояльных к США и «американским ценностям», правительств, для того чтобы чувствовать себя во всем мире, как в Техасе. А мнением патриотов можно пренебречь, даже ценой большой крови, как это было сделано в Югославии. * * * Лодка малым ходом подошла к борту корабля управления «Славутич». Капитан 3-го ранга Дмитрий Коноваленко со штурманом и еще несколькими офицерами перешли на подошедший катер и направились на борт штабного корабля. Внутри корабль управления «Славутич» больше напоминал дорогую яхту престиж-класса: дорогая мебель и видеоаппаратура, панели из мореного дуба и красного дерева, комфортабельные каюты-люкс для высших офицеров – роскошь и лоск. «Эх, денежки, которые во все это вбуханы, – да в боевую подготовку», – с тоской подумал капитан единственной украинской субмарины. Доложив по всей форме о прибытии, Дмитрий Коноваленко сразу же включился в работу по планированию предстоящих маневров. По условиям учений караван судов с «гуманитарной помощью» атаковывался подводной лодкой «неизвестной третьей стороны», на роль которой и выбрали «Запорожье». Задача конвоя состояла в том. чтобы своевременно обнаружить субмарину и не дать ей выполнить торпедную стрельбу. В общем планировании операции участвовали все стороны, задействованные в учениях, но тон, естественно, задавали американцы. Дмитрий Коноваленко обратил внимание и на то, с каким откровенным раболепием украинские морские офицеры смотрят на своих «заокеанских хозяев» и как высокомерны они были по отношению к своим сослуживцам с других кораблей. Еще бы – неплохо устроились… Не ускольз- нуло от внимания подводника и пренебрежительное отношение турецких офицеров к их украинским коллегам. После оперативного совещания, названного новомодным словом «брифинг», состоялся обед. И снова подводники, привыкшие к скудному флотскому рациону, подивились обилию и кулинарным достоинствам блюд. Казалось, что они не на борту боевого корабля, а в плавучем ресторане. Но, честно говоря, кусок в горло не лез. Быстро покончив с трапезой, подводники поспешили на свою лодку. Вернувшись, Дмитрий Коноваленко приказал экипажу готовиться к предстоящим маневрам. Всю последующую ночь лодка заряжала аккумуляторы, а с рассветом погрузилась и вышла на позицию. Дмитрий Коноваленко осторожничал, он не стал всплывать под перископ, чтобы не обнаруживать себя. Сейчас подводная лодка шла самым малым ходом, осторожно подкрадывалась к каравану. А наверху противолодочная операция шла с голливудским размахом. С борта десантного вертолетоносца взлетали бравые белозубые парни на «Си харриерах» и противолодочных вертолетах «Линкс». Эсминцы и фрегаты ощупывали водную толщу поисковыми импульсами сонаров, их палубные вертолеты слушали море пассивными микрофонами спускаемых гидроакустических станций. Подводная лодка «Запорожье» отчаянно маневрировала, пытаясь уклониться от акустического контакта, но это было не так-то просто сделать. И все же Дмитрий Коноваленко выявил одну закономерность в действиях и американских, и турецких моряков: они действовали большей частью шаблонно и полагались на свое технологическое преимущество. Это и позволяло украинской субмарине пока оставаться незамеченной. – А все же украинский капитан – молодец, – вполголоса пробормотал старпом подводной лодки «Севастополь» Юрий Бессмертный. Он уже больше суток находился в Центральном посту, координируя действия экипажа подлодки. Русская субмарина вела скрытное слежение за всеми маневрами кораблей НАТО и ВМС Украины. Благодаря своей сверхмалошумности она оставалась незаметной даже для хваленой американской техники. Здесь же находился и командир подлодки, капитан 2-го ранга Александр Сватов, но, как и обещал, командир не вмешивался в действия подчиненного. Сейчас старпом благодаря акустикам и планшетистам мог наблюдать, как капитан украинской субмарины строит маневр торпедной атаки. – Докладывает акустик, слабый акустический контакт по носу с принижением в полсотни метров. Пеленг цели не меняется. Дистанция до цели – восемь кабельтовых. – Вас понял, – встрепенулся старпом. – Рулевой – разворот на цель. БЧ-5, средний вперед! Штурман, рассчитайте новый курс на перехват неопознанной подводной цели. Неужели это опять тот самый «летучий голландец" который следил за ними во время учений? – Центральный – акустику, провести сравнение акустических характеристик обнаруженного объекта с эталонной записью шумов № 217345/090. – Юрий наизусть помнил номер того звукового портрета. – Продолжайте отслеживать цель в автоматическом режиме. – Центральный пост, вас понял, веду объект, – и несколькими секундами спустя: – Акустик – Центральному, акустический портрет обнаруженного объекта идентичен эталону! Капитан-лейтенант Бессмертный среагировал мгновенно. – Параметры движения цели ввести в БИУС, [4] штурман, рассчитать курс перехвата цели. – Есть! – Докладывает акустик Неопознанная цель следует в кормовом секторе украинской подлодки, четко повторяя все ее маневры! – Можете классифицировать цель? – Виноват, товарищ капитан-лейтенант, уровень шума минимален, пеленг едва берется. Судя по всему, это «Готланд», «Викинг» или «Двести двенадцатая». Либо же наша «Варшава»… Старпом, который сейчас фактически полностью управлял лодкой, подавил тяжкий вздох. Все эти варианты были весьма безрадостными. Немецкие лодки проекта-212 состояли на вооружении ВМС Турции, а единственная «Варшавянка» входила в состав румынского флота. Тем временем украинская подлодка выходила в атаку на «миротворческий конвой», а команда «Запорожья» так и не знала, что они сами уже, что называется, «на мушке». А «Севастополь» продолжал скрытное слежение. Но вдруг неизвестный подводный объект словно почувствовал, что за ним следят, и выполнил резкий отворот на девяносто градусов. Юрий Бессмертный среагировал мгновенно. – Рулевой разворот вправо девяносто, выходим в корму неизвестной подводной цели! Мотор – вперед средний. – Есть вправо девяносто. – Центральный, докладывает БЧ-5, мотор работает вперед средний. Русская субмарина заложила настоящий подводный вираж с приличным креном. Все, кто находился внутри прочного корпуса, хватались за что только можно, на камбузе посыпалась на пол посуда. На экранах американских сонаров появилась ненадолго слабая засветка, а потом и она исчезла. Но даже и ее увидели не все операторы, ведь настроенная на решение определенной тактической задачи аппаратура попросту игнорировала «помеховые» сигналы. А подлодка «Севастополь» вела преследование неизвестного подводного объекта, с каждой минутой приближаясь к нему. Неизвестно, что заставило старпома прервать слежение за корабельной группировкой и устремиться в погоню за загадочным источником шумов. Юрий Бессмертный всегда прислушивался к своей интуиции и был просто уверен, что это необходимо сделать. – Акустик – Центральному, цель впереди, прямо по носу, дистанция шесть кабельтовых и сокращается. Цель классифицируется как субмарина «тип 212». – Вас понял, БЧ-5 – полный ход! – Есть полный ход. Старпом довольно хмыкнул, немецкие дизель-электрические субмарины этого проекта были одними из лучших в мире, четыре из них входили в состав военно-морского флота Турции. Стремясь оторваться от подводной погони, «Двести двенадцатая» развила полный ход. Но русская субмарина была быстрее. Механики «Севастополя» выжимали из электромотора полных двадцать два узла. Разворот – и вот уже «Севастополь» выходит в торпедную атаку. – Выходим в учебную атаку подводной цели. Данные о движении объекта атаки ввести в БИУС. Первый отсек, приготовиться к условной стрельбе. Торпедные аппараты с первого по шестой – товсь! – Данные введены в БИУС, к стрельбе готовы. Докладывает торпедный отсек, товсь выполнено! – Просчитать вероятность поражения цели залпом из четырех торпед. Штурман, проверить расчеты. – Товарищ капитан-лейтенант, вероятность поражения подводной цели залпом из четырех торпед 0, 98! Капитан-лейтенант Юрий Бессмертный поднес к губам микрофон общекорабельной трансляции: – Цель условно поражена! Отбой учебно-боевой тревоге. Поздравляю экипаж с успешной торпедной стрельбой! Кок, выдать всем по стакану сметаны с вишенкой! – Служим Отечеству! – разнеслось по отсекам русской подлодки. * * * – Внимание, докладывает акустик! Цель выпустила активные устройства гидроакустического противодействия! «Севастополь» все еще преследовал «Двести двенадцатую», и на турецкой субмарине пошли на отчаянный шаг, чтобы уйти от погони. И их можно было понять – немецкие дизель-электрические подлодки проекта-212 считались лучшими в своем классе. Они сочетали мощное и разнообразное вооружение, суперсовременную электронику и высочайшее немецкое качество. А школа подводного кораблестроения еще со времен адмирала Карла Деница была непревзойденной. Но вот русские в очередной раз доказали, что их традиции создания боевых «наутилусов» не уступают, а по оригинальности конструктивных решений, надежности и мощи вооружения даже превосходят лучшие мировые аналоги. – Центральный – акустикам, записать акустическую картину противодействия, внимательно следить за лодкой, фиксировать малейшие детали! Вот это была удача! Теперь благодаря несдержанности турецких подводников, у их русских «оппонентов» был уникальный шанс увидеть в действии и зафиксировать работу приборов активного акустического подавления новейшей немецкой подводной лодки. Выполнив эту задачу, капитан-лейтенант Бессмертный, приказал вернуться к слежению за маневрами кораблей НАТО. Лодка описала широкую циркуляцию и вернулась на прежний курс. А тем временем украинская субмарина «Запорожье» все же вынуждена была всплыть несмотря на мужество, смелость и умение своего командира. Все же в современной войне большую роль играют технологии. Как бы ни был искусен и опытен экипаж и офицеры, отставание в технике между бывшей советской субмариной проекта-641, к тому же и простоявшей почти два десятка лет на приколе «украинской демократии», и новейшими американскими эсминцами, оснащенными суперсовременной боевой электроникой и гидроакустической аппаратурой, было огромным. Но янки и их турецкие союзники, не стыдясь, сразу же раструбили о своем «блестящем успехе» – бывшая советская подлодка обнаружена и условно потоплена. – «Варшавянку» вы так хрен бы перехватили, сто немытых вам в глотку! – выругался в Центральном посту своей многострадальной подлодки капитан 3-го ранга Дмитрий Коноваленко. И действительно, был в недавней истории случай, когда на совместных учениях ВМС США и Алжира американцы прошляпили «Варшавянку» алжирского флота. Все время американцы демонстрировали, как корабли и самолеты их поисково-ударной группы «уверенно» сопровождают условную цель. А в конце учений «Варшавянка» всплыла совершенно в другом месте, где американцы ее и не ожидали! В случае же реального боевого столкновения алжирская дизель-электрическая подлодка русского производства, вооруженная ракето-торпедами и противокорабельными крылатыми ракетами подводного старта, перетопила бы американские эсминцы и фрегаты – что семечки пощелкала. Совместные учения украинского, американского и турецкого флотов завершились. Завершилась и скрытая боевая вахта русской сверхмалошумной субмарины «Севастополь». Впереди был путь домой, а ей на смену уже шла подлодка «Алросса», которая продолжила слежение за натовскими кораблями.

Юрий Бессмертный стоял на ходовом мостике идущей в надводном положении субмарины и смотрел на огни родного города, название которого было начертано золотой славянской вязью на ограждении рубки. Негромко тарахтели дизели, заряжая аккумуляторные батареи, стучали компрессоры, «подбивая» в баллоны воздух высокого давления. Было уже далеко за полночь, яркий кошачий глаз луны заливал тихое и спокойное море серебристым светом, а вдали перемигивался огоньками Севастополь. Там мчались по каким-то своим делам машины, мерцали неоновые вывески ночных клубов и ресторанов. В спальных районах среди погасших окон многоэтажек светились теплым и уютным светом кое-где огоньки квартир. Может, не спится человеку, и сидит он в мягком и уютном кресле под торшером с книгой и кружкой сладкого ароматного коричневого чая. Или мама нежно погладит разметавшегося во сне сынишку, поправит ему одеяло. А может, студент, растирая красные глаза, корпит над конспектом и учебниками – сейчас как раз пора летней сессии. Все это капитан-лейтенант представлял очень живо, и в такие минуты понятие «Родина» целиком укладывалось в эти уютные и беззащитные огоньки. Это их покой и сон охранял капитан-лейтенант Бессмертный, стоя на вахте в непроглядной тьме морских глубин. – Скучаешь по родному берегу? – спросил его стоящий тут же на мостике капитан 2-го ранга Александр Сватов, затягиваясь сигаретой. – Да, родной берег, родной город… Вы же знаете, Александр Андреевич, я ведь не местный, но Севастополь действительно стал для меня родным. Этот замечательный город умеет очаровывать. Уж не знаю чем… Героизмом и стойкостью поколений солдат и моряков, защищавших его, уникальной историей или уютом тихих улочек Центрального городского холма, чьи камни помнят еще великих русских адмиралов? Господствующей высотой Малахова кургана, где старинные форты и редуты талантливого инженера Тотлебена соседствуют с корабельными орудиями Великой Отечественной войны. Или еще более древней утонченностью античной Тавриды? Наверное, все вместе и создает то невероятное суровое обаяние южного форпоста России. Вы знаете, я разговаривал со многими людьми, абсолютно разными, из Тюмени и Донбасса, Кривого Рога, Дрогобыча, Санкт-Петербурга, Москвы и Волгограда. И всех их объединяло одно – любовь к Севастополю. Для всех них, людей, кстати, сильных и целеустремленных, энергичных, Севастополь стал родным городом. – Ну-ну, Юрий Леонидович, – усмехнулся командир, – вас послушать, так Севастополь – город сплошных суперменов и героев. – Нет, – в свою очередь улыбнулся старпом, – это город, достойный восхищения. – Товарищ капитан 2-го ранга, разрешите обратиться к товарищу капитан-лейтенанту, – прервал их разговор вахтенный сигнальщик. – Разрешаю. – Товарищ капитан-лейтенант, командир БЧ-5 докладывает: зарядка батарей завершена. Воздух высокого давления заправлен. – Понял. Приготовиться к погружению. Восток уже заметно посветлел, ночь уходила, уступая свои права дневному светилу. Меркли звезды. Рассыпая мелкие звездочки искр, кометой полетел за борт окурок сигареты командира. Вахтенный сигнальщик раскрепил свой ратьеровский фонарь и скользнул по шахте лаза вниз, в Центральный пост. Вслед за ним спустился и командир. Крайним пошел за ними и старпом, захлопнув тяжелую крышку рубочного люка и провернув штурвал герметичного запора. Спустившись, он загерметизировал и люк, ведущий в Центральный пост. Подлодка снова ушла на глубину, где и пробыла целый день. На этот раз старпом «Кощей Бессмертный», как называли его за строгость моряки из экипажа, не стал доводить и так уставших за время фактически боевого слежения людей дополнительными тренировками. Наоборот, он распорядился коку усилить нормы питания и приказал всем свободным от вахты морякам отдыхать. А офицеры собрались в кают-компании. Здесь по неписаным морским законам главным был не капитан, а старший помощник. Да и сама кают-компания значила больше, чем просто место приема пищи и отдыха, это было место, где строгая флотская субординация и жесткая дисциплина, основа основ флота, уступала место дружеской атмосфере общения людей, равных в своем служении Отечеству. Здесь за столом старались не высказываться резко, не читать нотации, а замечания присутствующим делались в мягкой, тактичной форме, нередко с юмором. На совещании в кают-компании все имели равное право высказаться – для пользы общего дела. И, чтобы авторитет старших товарищей не «давил» своей значимостью и выслугой лет, первыми высказывались младшие по званию. Это тоже был своеобразный морской закон. На этот раз разговор за чашкой крепкого чая зашел о нынешней политической ситуации. Совсем скоро истекал срок договора о пребывании Черноморского флота России в Севастополе. Мнения высказывались разные, но Юрий Бессмертный выразил своей речью мнение большинства собравшихся офицеров. – Американцы любой ценой стараются «додавить» Россию, лишить ее национальных богатств и уничтожить народ, который действительно безо всякого пафоса можно назвать великим, – как это часто бывало, Юрий Бессмертный увлекался и начинал длинную цепь рассуждений. Но они большей частью были аргументированы и заслуживали внимания. – Действия Соединенных Штатов Америки за последние десятилетия после развала Советского Союза напоминают растянутый во времени, чудовищно гипертрофированный план «Барбаросса». Впрочем, судите сами, господа офицеры. Сначала, всеми силами играя на национализме и русофобии, независимая уже Украина окончательно раскалывается на Западную и Восточную. Пришедшее к власти с помощью американских политтехнологий «оранжевое правительство» возвеличивает кровавых преступников Великой Отечественной войны – бандеровцев и других украинских националистов. Одновременно с этим в «незалежной» стране рушится экономика и разваливается армия. Самое главное – при всем этом делаются огромные усилия для того, чтобы отдалить Украину от России. Сами видите: «оранжевые демократы» и историю, и «державну мову» перекраивают так, чтобы было не так, как в России. Украинский язык вообще насыщают малопонятными словами: «мапа» – географическая карта, милициянт – милиционер, «шпыталь» и «шпытализация» – госпиталь и госпитализация соответственно, «автивка» – легковушка. – Бред какой-то! – не выдержал инженер-механик капитан-лейтенант Николай Самсонов. – Э, нет! Не бред, а сознательная политика отчуждения. США, фактически захватив Прибалтику и разобщив Украину, рвутся через Черное море на Кавказ и к каспийской нефти. А дальше – через Среднеазиатские республики – прорваться в Иран и замкнуть круг, начатый с войны в Персидском заливе в 1990 году, или еще раньше – в 1982 году в Ливане. – И что, опять устраивать им очередной Сталинград? – спросил командир подводной лодки Александр Сватов, отпивая чай. – Нет, думаю, все решится гораздо раньше. Впрочем, – улыбнувшись, переменил тему Юрий, – на правах хозяина кают-компании хочу объявить вам о замечательном и радостном событии, ради которого мы все здесь собрались, – дне рождения нашего командира гидроакустиков лейтенанта Вадима Зайчика! – Поздравляем! – офицеры зааплодировали. С места поднялся самый молодой представитель офицерства на подводной лодке «Севастополь», высокий и чуточку нескладный лейтенант Зайчик. Старпом снял телефон межотсечной связи. – Кок, ваш выход! Через некоторое время сдвинулась дверь в кают-компанию, и явился кок в накрахмаленном фартуке и белом поварском колпаке. На подносе в его руках был настоящий шедевр кулинарного искусства: торт в виде субмарины с поднятыми выдвижными устройствами – перископами, обтекателем РЛС и антеннами. – Гидролокатор предоставим в жидком виде, – прокомментировал старпом, доставая припасенную специально для этого случая бутылку шампанского. Подводники преподнесли своему коллеге подарок. – Ну, так я и знал… – смущенно улыбнулся именинник, поправляя очки в тонкой оправе. В красиво упакованной коробке лежали фирменные диски полного коллекционного издания «Ну, погоди!» и красочная открытка. Офицеры же развернули большой лист ватмана – юмористический внеочередной выпуск стенгазеты, посвященный дню рождения Зайчика. Среди пожеланий от всего экипажа и шуточных стихов были там и такие строчки: На берегу он парень ловкий, Очаровывает красавиц своей «морковкой". В море – просто морской волк, Он в слежении знает толк Уши выставит торчком – сразу слышен каждый шорох, Где крадется подлый ворог? Пеленг, дальность. Товсь торпеды! Зайчик празднует победу, Глядь, а «волка» уже нету! – Спасибо вам большое, ребята! – растроганно произнес именинник. Типичный ленинградец, или, как сейчас принято говорить, санкт-петербуржец, он вырос в интеллигентной семье, в детстве часто болел и поэтому чаще просиживал за книжками, а не играл со сверстниками. Поэтому заявление сына, что он будет поступать в военно-морское училище, повергло маму, преподавателя французского языка, в шок. Но отец, профессор военно-медицинской академии, неожиданно встал на защиту жизненной позиции сына. У сына хорошо шли точные науки, он увлекался радиоэлектроникой, это и предопределило его специальность. Как отличник он имел право самостоятельного места службы, а желание быть лучшим и осваивать новую, самую совершенную технику привели его в экипаж «Севастополя» на должность командира группы гидроакустиков. Экипаж встретил его радушно, сработал известный флотский принцип «Не знаешь – научим, не хочешь – заставим»! Лейтенант Вадим Зайчик вверенное оборудование знал назубок и служил неплохо. Во всяком случае, и командир лодки, и старпом были довольны молодым офицером. А сам лейтенант Зайчик, побывав в нескольких боевых походах и на учениях, выпив до дна свой традиционный плафон горькой морской воды и даже «залетев» по случаю на «губу», стал настоящим офицером флота Российского. Во всяком случае, приехавшая к сыну мама не сразу узнала в подтянутом и решительном морском офицере своего сына. А отец только хмыкнул и крепко пожал руку. Негромкое веселье в кают-компании продолжалось, офицеры, выпив по нескольку глотков шампанского, перешли на чай, а потом и вовсе разошлись: кому нужно было заступать на вахту, а кто мечтал и просто вздремнуть после напряженного боевого похода. * * * В Севастопольскую бухту «Севастополь» вошел следующим вечером в подводном положении. Пройдя по-над самым дном, они развернулись и всплыли в бухте неподалеку от флагмана, гвардейского ракетного крейсера «Москва». Тихо подойдя под электромотором, субмарина ошвартовалась у причала под специальным навесом из маскировочных сетей. К слову сказать, вот сейчас как раз и не хватало катастрофически русскому флоту базы подводных лодок в Балаклаве, которая была превращена сейчас в аналог местного Чикаго, с гостиницами, казино и дорогими яхтами. А уникальный завод по ремонту и обслуживанию подлодок в недрах горы Таврос превратился в филиал музея «Збройных сил» Украины. На причале экипаж субмарины встречали яркие снопы света прожекторов. Крайнюю приборку успели сделать еще в море, и сейчас матросы направились в казармы, а офицеры – по домам радовать родных своим возвращением. На лодке остались лишь вахтенные, да часовой у сходней.

Огонек свечи, мечущийся в тесном пространстве стеклянного бокала, отражался в карих глазах девушки. После возвращения подводной лодки и всех формальностей, с этим связанных, Юрий Бессмертный позвонил Карине. Вообще-то он и не надеялся даже, что она его помнит, а уж тем более что согласится увидеться. Юра внешность имел самую обычную, перед девушками робел, хотя собеседником был умным и веселым, мог преподнести даме самые изысканные комплименты и подарки. Но служба и учеба отнимали много времени, и в обществе прекрасного пола Юрий бывал нечасто. А тут вот сам решился позвонить девушке, чем-то сумела она зацепить сердце подводника, расположить к себе. Было в ней нечто особенное, неуловимое, но сразу привлекающее взгляд, так блестит золотой самородок среди пустой породы. И сейчас этот «самородок» сидел напротив капитан-лейтенанта. Девушка пробежалась взглядом по спискам яств и винной карте и сделала заказ. – За тебя! – поднял бокал Юра. – За нашу встречу, – улыбнулась Карина. Рубиновое вино покачнулось в бокалах. – А страшно быть подводником? – задала всегдашний вопрос девушка. – Как тебе сказать, Карина… Страшно вообще рисковать жизнью, а остальное – во многом дело профессиональной привычки, я бы так сказал. Летчик, например, тебя станет уверять, что самолет – самое надежное изобретение человечества, ну, а в самом крайнем случае можно катапультироваться или выпрыгнуть с парашютом. Парашютист-десантник скажет, что парашют и сам раскроется, а если что – есть «запаска»… – Ну, а вы? – А что – мы… У нас – многократное дублирование и резервирование систем, подробнейшие инструкции, что называется, «на все случаи жизни». РБЖ, опять же… Ой, извини, я увлекся немного и невольно загрузил тебя, – спохватился Юра. – Нет, что ты… А что такое РБЖ? – РБЖ – это Руководство по борьбе за живучесть корабля. В аварийной ситуации именно этот документ становится главным и подлежит немедленному исполнению. – И что же в нем такого особенного? Капитан-лейтенант Бессмертный секунду помедлил. – Знаешь, Кариночка, там все так сложно… – Юра улыбнулся, но только он знал, каково ему было сейчас сохранить безмятежность на лице. Некоторых вещей лучше не знать. – Давай лучше выпьем за нашу встречу. Снова тонко зазвенели бокалы. – А ты чем занимаешься, Карина? – Я агент по недвижимости. – И как, получается? – Да, не жалуюсь. – Ну, для того чтобы жаловаться, ты слишком энергичный и целеустремленный человек, это сразу бросается в глаза. – Спасибо за комплимент, – Карина приподняла удивленно бровь и улыбнулась. – На курсах подводников проходят психологию? – И не только. Знаешь, как называют старшего помощника? – Нет, не знаю. Как? – «Хозяин корабля». А разве может хозяин не разбираться в людях? Жизнь иногда преподносит такие уроки, в том числе и по психологии, – только диву даешься. – Да, это точно. – Третий тост – за любовь! – поднял бокал Юра. Некоторое время они молчали, потом Юрий спросил как бы невзначай: – Карина, а ты одна живешь? – Нет, с сыном. Мама в России живет, в Ростове. – У тебя сын есть? – Да, в этом году первый класс окончил. – Поздравляю. Он, наверное, такой же умный, как мама, – улыбнулся Юра. Беседа шла неторопливо, так же неторопливо лилось вино в бокалы. Карина подняла бокал. – Давай выпьем за тех, кто сейчас в море, пусть они вернутся к родному берегу живыми и здоровыми Капитан-лейтенант удивленно приподнял бровь, он не ожидал такого от девушки, и ему было приятно, что она отнеслась с таким вниманием к его нелегкой и полной риска профессии. Юра невольно оглянулся в сторону моря, там сейчас вела слежение за американскими кораблями их «Варшавянка» под командованием кавторанга Григория Нечаева. – Спасибо, Карина, – сказал он серьезно. – ТЫ меня приятно удивила своим вниманием. Карина только улыбнулась в ответ на его слова. Юрий наслаждался обществом красивой и умной девушки, замечательным вином, тихим летним вечером. Глядя в глаза Карине, он чувствовал себя так, как будто знает ее уже очень давно, настолько легко было с ней общаться. После прибытия «Севастополя» в базу Юра старался чаще видеться с Кариной, правда, это не всегда получалось, потому что и у него, и у нее была масса неотложных дел. Но зато каждая такая встреча оставляла в душе неповторимое светлое ощущение покоя и радости. Правда, на службе он старался оставаться все таким же строгим и придирчивым офицером, понимал, что минутная слабость может привести к катастрофическим последствиям. А между тем небольшие перемены в его характере стали заметны и для экипажа. Юрий стал более сдержанным, уже не так, как раньше, отчитывал нарушителей порядка и дисциплины. «Влюбился наш Кощей Бессмертный», – говорили промеж собой моряки. Сам капитан-лейтенант гнал от себя такие мысли, но все чаще он вспоминал Карину.

Прямо на причал на полной скорости влетел «газик», скрипнув тормозами, он резко остановился. Выскочивший из него солдат подбежал к часовому у трапа, ведущего на укрытую маскировочными сетями подводную лодку. – Капитан на лодке? Часовой, согласно уставу караульной службы, сохранял молчание. – Че-то ты при штабе засиделся, братуха, – насмешливо сказал один из матросов «Севастополя». – Ты что, не знаешь, часовой тебе в принципе ничего не скажет. – Ничего я не засиделся, – обиделся посыльный. – Просто замахали все, там какой-то срочный сбор… Так капитан ваш на лодке? – Нет, он в отъезде. На лодке только старпом. – А, Кощей! Наслышаны… Зови его скорей, там в комендатуре какая-то заваруха с украинскими ментами. Стоящий возле рубки субмарины Юрий Бессмертный с ироничной усмешкой наблюдал за перебранкой своего матроса. Прозвище Кощей явилось закономерным следствием его фамилии. Естественно, так его никто не называл, но… Хотя сам Юра относился к этому с известной долей юмора. Правда, сейчас его волновало не собственное прозвище, а задержка с доставкой необходимого оборудования на подлодку, в частности патронов химической регенерации для системы очистки воздуха в отсеках. Неторопливо старпом прошел по сходням. – Так вот же он, – огорошил солдатика-посыльного лихой матрос, вытягиваясь по стойке «смирно». – Докладывает старший матрос Чижов! К вам тут порученец. – Вольно, матрос, почему сразу не доложили? – Виноват, товарищ капитан-лейтенант. – Товарищ капитан-лейтенант, вам необходимо срочно прибыть в комендатуру. Украинские милиционеры задержали колонну наших машин, везущих оборудование на лодку, – отбарабанил скороговоркой посыльный. Бедняга тянулся так, словно кол проглотил, аж покраснел от усердия. Еще бы. Назвать офицера Кощеем да не кого-нибудь, а самого строгого старпома «Ко… »-Тьфу ты! Теперь точно – влетит! – Ясно, ждите в машине, сейчас буду. Старпом вернулся в каюту, чтобы привести себя в порядок и переодеться. – Уф-ф, пронесло! – посыльный отер пот с лица. – Думал, все – капец! – Наш старпом не только строгий, но и справедливый! – веско заметил матрос. И сбил козырек форменной панамы солдату на глаза. – Эх ты, балласт! Вернулся старпом в белой «парадке», держа в руках черную кожаную папку с документами. Быстрым шагом он спустился по трапу. – Поехали! В комендатуре помимо военных находилось несколько представителей доблестных блюстителей закона. Украинские милиционеры вели себя довольно развязно, чувствуя, что в кои-то веки могут совершенно официально подгадить «этим воякам». Атмосфера была довольно нервозная. – Ми були вимушеш затримати ванн вантажівки через порушення у перевезеннi вантажу, [5] – начал было молодой старший лейтенант украинской милиции. – Я вас дуже добре розумію, але давайте перейдемо на розмови російською мовою, – ответил капитан-лейтенант Бессмертный. – В чем дело, почему вы задержали военные грузовики Черноморского флота? – У нас появилась информация, что вы перевозите опасные химические вещества… – Какие вещества? – перебил его капитан-лейтенант. – Во-первых, все перемещения сил и технических средств Черноморского флота Российской Федерации регламентируются положениями Большого морского договора между Украиной и Россией от 28 мая 1997 года. А во-вторых, сделайте официальный запрос в Штаб Черноморского флота о характере грузов, перевозимых в интересах флота. Но там, я уверен, ничего нет об опасных химических веществах, потому что таких веществ у нас попросту нет. – Мы можем проехать с вами на место, и вы сами убедитесь, что такие вещества у вас есть! – пафосно воскликнул украинский милиционер. – Во время произведенного нами досмотра… – Вы что, вскрыли и досматривали военный груз Черноморского флота России?! – взвился Юрий Бессмертный. Он достал мобильник. – Все, я звоню вашему начальству. Алло… Остап Семенович, здравия желаю. Тут такое дело, орлы ваши задержали наш грузовой конвой, он как раз вез на нашу лодку необходимое оборудование. Что? Да, старлей какой-то, даже и не представился сначала… Ага, даю ему трубочку. – Старший лейтенант, как тебя там… Ты уже не лейтенант, ты – младший сержант!!! – грохотал в трубке бас начальника УВД Севастополя Остапа Семеновича Хмары. – Да как вам вообще в голову взбрело останавливать, а тем более досматривать военные грузы! Так, я сейчас подъеду к комендатуре, и вместе потом поедем к задержанным вами, умниками, русским грузовикам.

«Картина маслом. До такого сюрреализма даже Сальвадор Дали бы не додумался! А скорее, это картина украинского идиотизма и самоуправства», – констатировал Юрий Бессмертный увиденное. На штрафплощадке городского ДАИ [6] среди конфискованных легковушек и мотоциклов громадами цвета хаки резко выделялись три армейских «Урала" Возле них стояли военные, шоферы и сопровождающие машин. Поодаль припарковалась серая «Волга» с тонированными стеклами «главного контрразведчика флота». Возле «Волги» стоял тентованный ГаЗ-66, рядом, построившись, ждали команды два отделения морских пехотинцев-черноморцев. Они были в бронежилетах и с дубинками. Автоматов у бойцов не было, но на лицах морских пехотинцев застыла решимость. Они были готовы к немедленным действиям, если украинские «менты» вздумают вдруг вскрыть содержимое опечатанной военной тары. Оружие, служебные автоматические пистолеты «Багира», было только у двух офицеров. К капитан-лейтенанту Бессмертному строевым шагом подошел старший мичман Владимир Чесноков. Было видно, что он сильно переживает, да и доклад его на этот раз был немного сумбурным и эмоциональным. – Виноват, товарищ капитан-лейтенант, но не давить же их… На трассе перехватили, сопровождали до поста ГАИ, а там постовые прямо на проезжую часть выбежали. Потом говорят: «Всем выйти из машин, открыть кузова для досмотра». Хорошо хоть мордой в асфальт не положили, как бандюков каких-нибудь. Ну, я решил не обострять ситуацию… Груз цел, пломбы на месте, вскрыть ящики я им не позволил. – По прибытии в часть напишите рапорт о случившемся. – Есть написать рапорт по прибытии в часть. Вылезший из своей служебной видавшей виды «Вольво» генерал-майор Хмара только головой покачал. Ему навстречу из серой «Волги» подошел полковник Виктор Степанов в легком летнем костюме. Внешности он был неприметной, хотя черты лица были правильными, на тонком, с горбинкой носу сидели солнцезащитные очки, за которыми прятались острые серо-голубые глаза. – Здравствуйте, Остап Семенович, грустные обстоятельства способствовали нашей встрече.
– Да, розумію, – тяжко вздохнул «главный мент» города. – Это дурниця какая-то… Но, поверьте, таких выходок я больше не допущу. Виновные будут строжайше наказаны. Это офицеры, недавно направленные из Киева. На «усиление». – Понимаю, Остап Семенович, мы с вами давно знакомы, и в искренности ваших слов я не сомневаюсь, – мягко сказал полковник Степанов. – У меня на руках копии сопроводительных документов и накладные на груз. То, что ваши бравые блюстители закона приняли за опасные химикаты, на самом деле патроны химической регенерации воздуха для подводной лодки. Поэтому мы забираем грузовики, и впредь, надеюсь, таких инцидентов не возникнет. А чтобы быть в этом гарантированно уверенным, с этого момента колонну будет сопровождать вооруженный наряд автоматчиков. Разбирательство этого случая передается в высшие инстанции и будет рассматриваться через дипломатические каналы. Колонна грузовиков Черноморского флота хоть и с опозданием, но все же дошла до пункта назначения, а старпом подводной лодки «Севастополь» получил нужное оборудование.

К внешнему рейду Севастопольской бухты подходили три корабля, однако их появление, как всегда, вызвало бурю протеста и негодования со стороны севастопольцев. Американский эсминец «Росс» класса «Орлей Берк», один из тех, который участвовал в недавних маневрах в сопровождении двух эсминцев типа «Оливер X. Перри" прибыли по приглашению правительства и командования ВМС Украины. Вместе с американцами заявился и турецкий фрегат «Явуз». Изрядно расшатанное внутренними противоречиями и неблагоприятной экономической ситуацией, которую само же и создало в стремлении «урвать побольше», украинское правительство судорожно искало союзников. Разоружение с активной помощью США мощной группировки советских войск, оставленной на территории Украины в первые годы «жовто-блакитной демократии», и дальнейший развал армии привели к ослаблению государства в целом. Были варварски разрезаны на металл стратегические бомбардировщики «Ту-160», «Ту-95МС» и «Ту-22МЗ» в Полтаве. Хотя от продажи «стратегов» России Украина получила бы гораздо больше, чем от США для их уничтожения. Оставшиеся в составе ВВС Украины «бэкфайры» успели вызвать ажиотаж на авиа-шоу в Фарнборо в 1992 году и отстоять экономические интересы и целостность украинского государства в 1993-м. Когда Румыния вдруг заявила свои права на остров Змеиный и его богатый нефтью шельф, с аэродрома Полтава взлетела пара сверхзвуковых бомбардировщиков «Ту-22МЗ» под командованием полковника Валентина Верескула. Несколько часов они барражировали над Змеиным, имея на подвеске по две сверхзвуковых ракеты Х-22 и по восемнадцать полутонных фугасных авиабомб. После этого вопрос с островом Змеиный рассосался сам собой. То был триумф Вооруженных сил и авиации Украины. Но, к сожалению, длился он недолго. «Бэкфайры» все же списали под нажимом «коллег из НАТО», а «большие дяди» на Банковой и в Министерстве обороны Украины стали считать армию и флот просто кормушкой. Росли как грибы генеральские дачи, огромные суммы тратились не на керосин Для подготовки летчиков, а на «партнерские визиты» за океан. Боевая подготовка год от года ослабевала, армия хирела, что в итоге обернулось катастрофическими последствиями. 27 июля 2002 года во время авиашоу в честь Дня Военно-воздушных сил на аэродроме Скнилов неподалеку от Львова двухместный истребитель «Су-27УБ› врезался в толпу зрителей. Погибли 86 человек, в том числе – 28 детей, 543 человека получили ранения. 4 октября 2001 года из района Феодосии был выполнен учебный пуск ракеты В-880 комплекса С-200М «Вега-М». По непонятным причинам, а скорее из-за ошибки наведения ракета отклонилась от заданной траектории и перенавелась с учебной мишени на реальную цель, российский авиалайнер «Ту-154», летевший из Израиля. В результате попадания ракеты и подрыва 80-килограммовой боевой части, содержащей около 10 тысяч поражающих элементов – стальных шариков, погибли 78 пассажиров и экипаж самолета. После всего этого на армию и флот обрушилась череда запретов, отчего уровень боевой подготовки снизился еще больше. Но свято место пусто не бывает. Украина, претендовавшая ранее на роль регионального лидера, стремительно ушла в тень, а на ее место пришли все те же Турция и Румыния. Вопрос о разделе нефтегазоносного шельфа острова Змеиный был решен 3 февраля 2009 года в Международном суде ООН в Гааге в пользу Румынии. Согласно постановлению Международного суда, Румынии отдается 80% шельфа, а Украине – только 20%, таким образом, Румыния получает двенадцать с половиной тысяч квадратных километров Автора могут обвинить в «смаковании» этих страшных фактов, однако же факты – вещь упрямая. Все это случилось по вине тех, кто допустил развал экономики и армии Украины. Автор искренне сочувствует горю пострадавших в этих катастрофах. шельфовых месторождений углеводородного топлива. «Бэкфайров» у Украины уже нет, а из двенадцати престарелых фронтовых бомбардировщиков «Су-24М» и «Су-24МР» с неподготовленными экипажами летает от силы половина. Об украинском флоте и говорить не приходится, у Румынии четыре фрегата и три подводные лодки, не считая ракетных корветов, против одного «Сагайдачного» без ударного ракетного комплекса и недавно все же вошедшей в строй подлодки «Запорожье». Слабых – бьют, и это аксиома. Так что бесталанный «Уряд» Украины, погрязший в собственных сварах и разборках, сейчас готов дружить хоть с чертом, лишь бы удержать целостность территорий, не говоря уже об их неприкосновенности. Хотя выбор союзников в лице все той же Турции… Правда, правительство независимой Украины всегда отличалось изрядной долей экстравагантности в своей внешней политике, вспомнить хотя бы постоянные «газовые скандалы» между Украиной и Россией.