Вместе с двадцатитысячным контингентом украинских казаков он захватил Путивль, разорил Ливны. В это же самое время ближайший сорат­ник Сагайдачного Михаил Дорошенко во главе отдельного отряда захватил несколько городов: Лебедян, Скопин, Данков и Ряжск Под Ельцом Са­гайдачный и Дорошенко соединились. Украинская армия пошла на северо-восток. Объединенное польско-украинское войско двинулось на Москву, это была грозная сила, которую почти невозмож­но было остановить. Однако на пути у захватчи­ков встал городок Михайлов. 16 августа 1618 года началась осада. Казаки Гетмана Сагайдачного жгли деревянную крепость горящими стрелами, палили по ней из пушек. Но город оставался неприступ­ным. Защитники Михайлова сделали вылазку, со­жгли все осадные сооружения и перебили множе­ство бритоголовых завоевателей. Рассвирепевший Сагайдачный пообещал, что спалит город дотла, а всем уцелевшим жителям Михайлова прикажет отрубить руку и ногу и скормить собакам.

Московская армия под предводительством зна­менитого князя Пожарского вышла из Серпухова.

По дороге Пожарский заболел, поэтому он вер­нулся в Москву, а командование армией передал князю Григорию Волконскому. Но Сагайдачный разбил московское войско в битве на реке Оке. После чего гетман отправился по Каширской до­роге прямо на Москву.

А через Тушин на Москву наступало воинство Владислава. Решающая битва произошла в Замо­скворечье. Кончилась она тем, что царские вой­ска отступили за крепостные стены, а «братские» украинская и польская армии победоносно соеди­нились у стен Кремля.

Однако случилось непредвиденное: двое наемников-французов, воевавших на стороне поляков, сдались в плен русской армии. От них удалось узнать, что противник ночью собирает­ся взорвать Тверские и Арбатские ворота и во­рваться в крепость. Когда 30 сентября подрыв­ники во главе с паном Надворским попытались осуществить этот план, их встретили защитники Кремля сильным ружейным огнем. Надворского ранили в руку, его отряд отступил с большими по­терями. Через некоторое время поляки и казаки сняли осаду и убрались восвояси.

1 декабря 1618 года в селе Деулино, близ Троице-Сергиевой лавры, между противоборствующими сторонами было подписано перемирие на 14 с по­ловиной лет. Русский царь Михаил Федорович терял Смоленск, Новгород-Северский, Чернигов и Стародуб, а также два десятка более мелких городов. Новая граница между Московским царством и Речью Посполитой прошла почти под Москвой — по Вязьме, Ржеву и Калуге. Это был апогей польского великодержавия — почти все земли древней Киевской Руси (если не считать Новгородскую и Ростово-Суэдальскую) оказались в руках Варшавы.

Запорожские казаки за разорение Московии получили от польского короля плату — 20 тысяч золотых и 7 тысяч штук сукна.

По сей день историки спорят о мотивах та­кого поведения гетмана Сагайдачного, выдвигая множество, опять же противоречивых, версий. Естественно, те события стоит воспринимать бес­пристрастно, исходя из прошлых исторических реалий. Но факт остается фактом. Такое действи­тельно было, и от этого никуда не деться.

Так и служили вместе, в одном флоте, столица России, тогда — Государства Московского, и исто­рическая личность, которая сей город пыталась завоевать. Экипаж сторожевика до недавнего вре­мени занимался плановой боевой подготовкой, на корабле своим чередом сменялись вахты, про­водились приборки и поверки. Не единожды, все с той же «Москвой», сторожевик выходил в море для совместной отработки учебно-боевых задач. Все изменилось в одночасье. Но — лишь только для непосвященных.

Как уже говорилось, после воссоединения флотов никаких особых санкций к экипажу при­менено не было. Военная контрразведка и ФСБ, конечно, поначалу просеяли всех моряков через мелкое сито довольно жестких проверок. Но даже профессионалы не могут предусмотреть всего. Так что на корабле оставалась небольшая группа матросов и офицеров, которым «промыла мозги» еще оранжевая власть.

испытания новейший русский атомный авиане­сущий крейсер. В свое время американцы много трудов приложили, чтобы фактически уничто­жить второй в серии русский авианосец «Варяг», «систер-шип» «Николая Кузнецова». При готов­ности корабля, отошедшего с разделом Черно­морского флота «независимой Украине», под на­жимом Америки его строительство было сначала приостановлено, потом заморожено. Переговоры России с Украиной о передаче такого необходи­мого русскому флоту авианесущего крейсера ни­какого эффекта не имели. Кстати, во многом — из-за политического безволия русской стороны.

Потом Украина попыталась продать «без пяти минут авианосец» Китаю, но опять Киев уступил нажиму Вашингтона.

А работы на «Варяге» вновь возобновились при серьезном финансировании США, но теперь велся демонтаж. Меньше чем за год от гордого корабля остались только лишь корпусные конструкции и надстройка. Комплекс вооружения, радиотехни­ческое и электронное оборудование демонтиро­вали, общесудовые системы тоже демонтировали. И в конце концов продали Китаю как плавучий развлекательный центр. Так российский флот ли­шился второго так необходимого ему современ­ного авианесущего крейсера. Да и то, что удалось вовремя увести «Кузнецова» в Североморск, — тоже было чудо.

Но сейчас практически все изменилось. «Мед­ведь» проснулся от спячки и мертвой хваткой вце­пился когтистыми лапами в свое, кровное. Агенты американской и других разведок, чувствовавшие себя в некогда закрытом городе вольготно, теперь были просто переловлены и выдворены из снова становящейся единой страны.

А русские спецслужбы вместе с военной контр­разведкой теперь снова зорко следили за все­ми перемещениями «туристов», «деловых людей» и «представителей торговых фирм». Делать город полностью закрытым, как во времена СССР, теперь нужды не было — технологии с тех пор шагнули далеко вперед.