Воздух вскипел от пушечных очередей и за­предельных фигур высшего пилотажа — ведь в воздухе сошлись в смертельном поединке сверх­маневренные самолеты. Вспыхнули факелы стар­товавших ракет класса «воздух—воздух».

В эфире — хриплая ругань на двух языках, от­рывистые команды, мольбы о помощи.

— «Raptor-24», a «Flanker» is behind you!

— Where he is?!! I can't see that fucking plane!!!

— Спокойно, Ваня, я прикрою — он твой!

— Я 325-й, пуск произвел!.. А, сука, горишь, звездно-полосатый!!!

В воздухе — карусель смерти!

А к «Адмиралу Нахимову» уже неслись «Гар­пуны» и «Томагавки». Их встретили зенитные ракеты 9М330 носового комплекса «Кинжал».

За несколько минут больше половины ракетного боекомплекта было расстреляно. В небе стеной вспухли облака взрывов ракетных перехватов. На ближней дистанции эстафету по защите крей­сера приняли зенитные ракетно-артиллерийские комплексы «Кортик». Они били по стелющимся над волнами противокорабельным и крылатым ракетам практически в упор. Искрящиеся ог­ненные плети очередей скорострельных пушек рвали «Гарпуны» и «Томагавки» на дюралевые клочья.

Как крайняя мера противодействия от ракетной атаки были использованы реактивные установки запуска снарядов с дипольными отражателями и другими средствами пассивного противодей­ствия. Салютные разрывы пиропатронов и облака непроницаемого дыма закрыли могучий корабль.

Но перехватить абсолютно все ракеты без ис­пользования главного зенитного комплекса рус­ского суперкрейсера было попросту невозможно. «Адмирал Нахимов» содрогнулся от прямых ра­кетных попаданий. Первый же «Гарпун» ударил в носовую установку ЗРК С-400Ф. Сдетонировали находящиеся там ракеты. Огромный столб огня взвился над русским атомным крейсером. Страш­ный взрыв покорежил стальные металлоконструк­ции, они плавились, словно пластилиновые, в бу­шующем адском пламени.

Но сразу же включилась автоматическая систе­ма орошения погребов боезапаса, предотвратив еще более страшные взрывы и пожары. А пожар­ные и спасательные партии уже тянули к месту попадания брезентовые рукава брандспойтов, за­ливали пламя и пышущие жаром переборки, эва­куировали немногих оставшихся в живых матро­сов.

Отголосок тяжелого удара докатился и до рас­положенного в глубине корабля боевого инфор­мационного центра. На мгновение мигнуло осве­щение, вахтенный офицер срывающимся голосом доложил о попадании.

— Продолжать передачу данных с зенитных радиолокационных постов! — приказал, несмо­тря ни на что, капитан корабля. — Осмотреться в отсеках, доложить о повреждениях. Аварийным партиям — начать борьбу за живучесть и непото­пляемость корабля!

Вслед за первой ракетой по «Адмиралу Нахи­мову» ударило еще несколько американских ПКР, их было так много, что корабельные противовоз­душные комплексы не справлялись с этой лави­ной огня и стали. И пусть восемь или даже девять «Томагавков» или «Гарпунов» разлетались огнен­ным дождем в небе, оставшиеся одна-две ракеты все же попадали в цель, нанося «Адмиралу Нахи­мову» все новые и новые повреждения. И все же русский атомный крейсер, подобно знаменитому адмиралу, в честь которого был назван, «во весь рост» стоял под огнем противника, презрев опас­ность. Будто вселилась в корабль несокрушимая отвага защитника Малахова кургана.

Вокруг рвалась и плавилась броневая сталь, полыхали многочисленные пожары, а операторы зенитных локаторов С-400Ф продолжали отсле­живать траектории полета американских сверх­звуковых крылатых ракет. Корабль-герой до кон­ца исполнял долг перед Отечеством.

* * *

Рядом с «Адмиралом Нахимовым» отражал ата­ки крылатых ракет авианесущий крейсер «Николай Кузнецов». Авиагруппа «Кузнецова» уже выполни-

ла один вылет и остановила вал палубных само­летов с американского авианосца CVX «Фридом Файтер». Они рвались к русским крейсерам, но непревзойденные палубные истребители Су-33М и летчики, их пилотирующие, уничтожили око­ло трети всех «Си Рапторов» и «Лайтнингов II». Но победа в этом жестоком воздушном бою до­сталась русским летчикам дорогой ценой: погибло пять из двенадцати русских палубных истребите­лей, причем два летчика таранили американские самолеты, ценой своей жизни не позволив «Си Рапторам» выпустить свои противокорабельные ракеты по русским крейсерам.

Сейчас оставшиеся летчики собирались вновь поднять свои машины в воздух для сопровождения четверки ударных самолетов Су-34К А зенитно- ракетные комплексы «Николая Кузнецова» вспары­вали небо факелами стартующих ракет и очередя­ми сверхскорострельных пушек «Кортиков». Небеса вокруг него пылали, но пока что ни одна амери­канская ракета не настигла русский авианосец.

Сейчас «Николай Кузнецов» нашел себе до­стойного противника — со стороны норвежского берега к нему приближалась авианосная группа во главе с «плавучим аэродромом» «Джон С. Стеннис». С его борта стартовали «Супер Хорнеты» в со­провождении группы прикрытия «Лайтнингов II». А эсминцы и фрегаты перестроились в атакую­щий ордер, готовясь выпустить свои ракеты.

Но русский авианосец атаковал первым. Вообще-то авианосцем «Николай Кузнецов» называть нельзя, это тяжелый авианесущий крейсер. И глав­ное различие между двумя классами ударных кораблей через несколько секунд американцам предстояло ощутить на своей «звездно-полосатой» шкуре. Дело в том, что авианосец — это, по сути, всего лишь аэродром, его основное оружие —

ударные самолеты, которые несут ракеты и бомбы. Но в Советском Союзе создавали корабли, которые сочетали подавляющую огневую мощь тяжелых противокорабельных ракет с гибкостью и опе­ративностью применения палубной авиации. Это и были ТАКРы — тяжелые авианесущие крейсера. Например, «Николай Кузнецов», кроме двенадцати истребителей Су-ЗЗМ, звена Су-34К и вертолетов, нес еще и шестнадцать противокорабельных ракет комплекса П-700 «Гранит». Наклонные шахты рас­полагались под полетной палубой.