Это была последняя капля, которая переполнила чашу терпения, но не Ника или двоих его самых давних друзей, а можно сказать новичка отряда, Могильщика, который сердито рыкнул:

— Папаша, хватит! Заноза разработал этот план всего за каких-то три недели. Благодаря тебе мы и так не знаем ни сна, ни отдыха. Ты и твой обожаемый Ланнель только и знаете, что затыкать нами каждую дырку. По твоей милости я уже полгода не могу принять зачёты по некромантии у целого отряда курсантов, у которых я, якобы, являюсь куратором. Неужели нельзя установить какой-то график, чёрт подери, скажем неделю воюем или ходим в разведку, неделю занимаемся своими делами в крепости? Можно! Для этого тебе всего-то и нужно, что один единственный раз сказать Лигу, чтобы он не вопил всякий раз: — "Караул! Спасите!", когда где-нибудь пролетит пьяный вампир. Мы ведь в конце концов бойцы отряда специального назначения, а не мальчики на побегушках. Я понимаю, когда нам приказывают проникнуть в крепость вампиров, которой мы до этого и в глаза не видели, освободить пленников и смыться, пока кровососы не проснулись, прихватив гроб со спящим в нём лордом, это ещё куда ни шло, хотя нам приходилось выполнять задания и потруднее, но когда нас посылают сопровождать какого-нибудь идиота в поездке по его собственному королевству, да, ещё и заставляют тратить на это целых три недели времени, хоть ты меня убей, вот этого я никогда не пойму.

Исигава понурил голову и хмуро буркнул:

— Много ты понимаешь в политике, Могильщик. К твоему сведению, благодаря тому дурацкому вояжу Лиг сумел приобрести в Лорнии такое влияние, о котором он и не мечтал и теперь этот, как ты говоришь идиот, король Гергоронелл, перед ним только что хвостом не виляет. — Широко улыбнувшись, он прибавил — Зато отныне благодаря Занозе все короли смогут путешествовать в бронетранспортёрах и уже не станут опасаться, что кровососы их уволокут в свои крепости, да, и пяток, другой зенитных установок и пара дюжин станковых пулемётов, установленных на стенах их крепостей придадут им уверенности.

Это была единственная, по сути, похвала в адрес Ника, но тот никак на неё не отреагировал потому, что спал положив голову на плечо Колючки, подсевшей к нему поближе чтобы поговорить и теперь боявшейся пошевелиться. Могильщик, заметив это, шепнул:

— Заноза, три кровососа сзади, на четверть одиннадцатого.

Ещё толком не проснувшись Ник вскочил, стремительно развернулся и открыл огонь из бластера в указанном ему направлении, а его друзья дружно заржали. Ник, сплюнув на снег, вложил бластер в кобуру и, рассмеявшись вслед за друзьями, спросил:

— Я что, опять уснул? Вот невезуха. Так о чём мы тут говорили? Мне помнится, Папаше зачем-то понадобились тролли. Ох, до чего же сладко спится, ребята, когда он ворчит над ухом.

Исигава посмотрел на шутника снисходительно и сказал:

— Ладно, ребятки, слушай мой приказ, — забирайтесь в палатки и чтобы через пять минут все спали. Завтра рано вставать.

С первыми сполохами сверкающей ленты ходоки уже заводили двигатели танков, самоходных гаубиц и прочих боевых машин, создавали големов и ставили перед ними самую простую задачу, трогаться с места и ехать по прямой до тех пор, пока другие маги не прикажут им растаять. Через час портал прохода был открыт и машины, взревев двигателями и извергая клубы дыма из выхлопных труб, двинулись вперёд. Ещё через полтора часа два отряда магов-ниндзя Исигавы Яри въехали на фыркающих и чихающих от дыма сайриномундо на каменистое плато Великой Равнины, где их встретили редкие и оттого оглушительно громкие выстрелы самоходных гаубиц и свирепый, грохочущий рокот зенитных счетверёнок. Вампиров не было видно даже близко, просто таким образом ликующие космиты заявляли им о том, кто теперь хозяин на Великой Равнине. Космиты, которые обычно не выделялись в толпе одеждой, были на этот раз все как один облачены свои военные мундиры и встречали отряд Исигавы таким рёвом, что заглушали даже зенитки. Стрельба вскоре стихла и ещё один маршал, оставшийся вместе с принцем Мориэром, Гуг эн-Шлор, подскочил к нему и, приложив руку к своему чёрному, овальному шлему рявкнул:

— Монстр, личный состав Седьмой и Одиннадцатой Железных армий закрепился на плато и приступил к строительству Железной крепости у порога Эльдамира! — Не дожидаясь ответа он крепко обнял короля Ареохтара и воскликнул — Ну, теперь-то мы отучим их здесь летать, мой друг. Нас отсюда даже сам дьявол не вышибет.

В Железной крепости оба отряда не стали долго задерживаться. Ланнель приказал им срочно возвращаться в Остоаран и потому, наспех выпив со старыми друзьями, которые проводили их до большого сарнасельма, уже установленного в самом центре будущей крепости космитов, по кубку доброго вина, ведя быков в поводу они прошли в него и вышли из главного сарнасельма внутри своего родного дома, на просторном овальном дворе, поросшем травой и деревьями по краю. К ним тотчас выбежали из-за деревьев юные кадеты, забрали сайриномундо и повели этих великанов к другому сарнасельму, чтобы переправить их к подножию утёса, расседлать и отпустить в не менее родной лайкваринд. Другая группа кадетов возрастом постарше всё так же молча бросилась к их походным торбам. В крепости было не принято болтать встречая бойцов вернувшихся из очередного опасного задания. Княгиня Лилия поначалу не хотела отдавать свою большую седельную сумку какому-то белобрысому пареньку, ухватившемуся за неё, но её по-дружески похлопал по плечу Зубастик и девушка со вздохом отпустила ремень. Когда кадет унёс её суму, она спросила:

— И где я теперь буду искать свои вещи?

Зубастик поклонился ей и сказал:

— В своих покоях, княгиня. — После чего добавил — Мы дома, Лилия, и теперь снова обрели имена. Мальчишкам их знать пока что не дано, они ведь живут внизу, под утёсом, но здесь, наверху, все свои и вы можете не скрывать своих имён. Да, вас здесь и так очень многие прекрасно знают. В наших рядах немало канодцев. — Пернармо указал рукой на самую высокую из девяти башен и пояснил — Ваши покои там, княгиня, в главной башне Остоарана, но сейчас вы отправитесь не туда, а вместе с нами на доклад к мастеру Ланнелю. Это тоже своего года ритуал, как и то, что кадеты забирают во дворе наших сайриномундо и поклажу. Они за это даже соревнуются. Относительно жилья вы можете не волноваться, покои для вас уже не только подготовлены в соответствии с вашим вкусом, а из Каноды в Остоаран доставлены две ваши горничные. Они тоже будут жить в башне.

Княгиня огорчённо вздохнула и сказала:

— Как жаль, лорд Теребиус, что я снова буду вынуждена выслушивать все эти вежливые аристократические благоглупости. Мне так понравилась та простата, с которой мы общались в лесу и в Эльдамире. Во всяком случае там я чувствовала себя человеком, а не красивой куклой стоящей в шкафу под стеклом.

— Подумаешь, проблема! — Воскликнул Тедди — Лилия, если ты хочешь быть Колючкой и в крепости, так тебе этого никто не вправе запретить, но только не советую тебе лишний раз злить Исигаву, это в рейдах он наш Папаша, а здесь важная птица, сэссе дома Тарандилов, но он тоже не любит, когда братья по крови и оружию обращаются к нему на вы, как и Лан с Лигом.

— Ну, что, ты уже выговорился, балабол? — Суровым тоном поинтересовался Исигава — Мог бы уступить старшему по званию эту честь, объяснить Колючке, что у нас по чём. Тогда пошли к дядюшке Ланнелю, поплачемся ему в жилетку. — Они снова вошли в большой сарнасельм и вышли из него на этот раз на широченной плоской крыше возле входа в башню, на которой было довольно многолюдно. Там их встретили насмешливыми криками, но Исигава, погрозив шутникам кулаком, сразу же повёл оба отряда внутрь. Входя в большой лифт последним, он сказал — Никто, кого этот замок не знает в лицо, точнее никто, кто не имеет специального амулета-пропуска, не посмеет отойти от сарнасельма дальше, чем на нескольких метров, ребята. Чужака даже та лужайка во дворе моментально порвёт в клочья, а уж по крыше он не сможет пройти и трёх шагов, как угодит в ловушку. Тедди когда-то очень повезло, что Саори заметила его первой и отключила ловушки на крыше. Иначе его не было бы в нашем отряде.